— Шанс? — дрожь короткими волнами пронеслась по телу. От столь необычной и непривычной близости кровь, казалось, ураганом пульсирует по венам. Огнетушитель бы, чтобы погасить тот пожар, который зарождался в грудной клетке. Интуитивно Настена понимала намек, пусть и не было у нее опыта в отношениях, но как не понять. А может она просто хотела думать о том, чего не могло случиться. Поэтому предпочла закрыть глаза. Пусть уже оттикают эти глупые секунды, пусть мечты станут явью. Даже если там совсем не то самое, не волшебное, не манящее и не сводящее с ума разум.
— Пятнадцать, — прошептал Ветров. Не время, а пытка. Вечность какая-то.
— Десять? — почти не слышно произнесла Настя. Облизнула нижнюю губу. Наверное, Ярослав сейчас смотрит на нее как на дурочку. Но так не хотелось, чтобы тыква снова превратилась в карету, а Золушка потеряла Принца.
— Нуль, — сказал вдруг Ярик. А потом просто порывисто прижался всем телом, впиваясь в Настины губы. Сперва мягко и податливо, как будто спрашивая разрешения. Затем уже более горячо, нетерпеливо, страстно, будто ждал этого момента всю жизнь. Настена и сама не поняла, но запустила пальцы в волосы Ярика, начала медленно водить, упираясь ноготками в кожу.
— Настасья! — послышался внезапно бабушкин голос, и тут же дернулась ручка от входной двери. К счастью, замок выполнил свою миссию, и Антонина Викторовна ничего не увидела, потому что, если бы увидела, пришлось бы долго и муторно объяснять.
Настя молниеносно отпрянула от Ярика, грудь ходуном ходила, щеки красные, как маки, а губы… они горели страстью и желанием продолжить. А еще глаза Ярослава горели, чем-то таким, о чем можно было только догадываться.
— Я… я сейчас, — с силой выдавила из себя несчастные слова Настена. Насколько ж была комичная ситуация: первый поцелуй на кровати, и за стенкой бабушка с Колей в ожидании чуда.
— Давай уже, выходи. А то чай остынет, — пробурчала недовольно Антонина Викторовна. — Там и Коля с Вовкой сидят, да и Валя. В общем, выходи, милая. Ждем.
Настя перевела взгляд на дверь и заметила, как тень бабушки медленно отдаляется. Значит можно выдохнуть.
— Коля значит, в гости пришел в… который там час? — почти вслух произнес Ярик.
— Наверное, бабушка ему позвонила. Переживала. Что же делать? Слушай, давай я выйду и…. спроважу их всех, а потом ты выйдешь. — Растерянно прошептала Настена. Она уже ничего не понимала: ни колючего взгляда Ярослава, ни то, почему он поджал губы, ни даже собственной эйфории от первого поцелуя. Так нервничала, что целый пазл рассыпался на мелкие кусочки.
— То есть ты меня… — задумчиво протянул Ветров. — Как любовника в шкаф спрятать решила? От Коли? Боишься его реакции?
— При чем здесь Коля? — жалобно прошептала Настя. — Бабушка подумает… ну… то самое… — сказать вслух такую фразу язык не повернулся. Однако Настя была убеждена — их неправильно поймут. Притом все. Да ладно на всех, но Антонина Викторовна обидится, накрутит себя, а как потом с ней мирится, как объяснять.
— То есть ты категорично против того, чтобы я вышел?
— Ну… — конечно, хотелось познакомить Ярика со всеми и неважно в каком они статусе. Сейчас об этом мыслей не было. Хотя целовать его, касаться его волос, вдыхать запах — все это чертовски манило, окрыляло и уносило в далекий космос. Остаться бы навечно в этом самом космосе, чтобы никого рядом и только губы Ярослава, горячие и очень вкусные.
— Иди, раз я такой большой секрет. — Холодно произнес Ветров. И от этой его фразы мир, словно превратился в царство Снежной Королевы: сплошной лед, серость и обреченность. Настена опустила голову, сморгнула пару раз. Слезы так и норовили хлынуть от острой резкости.
— Ярик, — прошептала Настя. Да настолько жалобно, подобно побитой собачонке.
— Двадцать лет Ярик, — ответил он в пол голоса. Встал с кровати и уселся на пол, всем видом намекая, что разговаривать дальше не готов.
Ярослав всеми силами пытался сдерживаться. Даже когда переступил порог ее комнаты, когда расстёгивал молнию на платье. Но изнутри все ломало, ныло, тянуло. Никогда такого не было. Обычно девчонки виснут, и Ярик еще сам мнется, думает, а надо оно ему или нет. С Настей же все, наоборот. Сперва он отнекивался от симпатии. Сейчас же уже и чувства свои признал, и ревность дурацкую. Когда вообще ревновал? Да не было такого за все двадцать лет.
И вот она лежит напротив него, такая вся невинная, хрупкая, до ужаса привлекательная. Ярик честно дал себе шестьдесят секунд. Выдержит, значит разорвет порочный круг терзаний в грудной клетке. А нет, так к черту. Будет добиваться эту девчонку. Никого не добивался, ни за кем не бегал, а за этой будет. Потому что иначе никак. Настя просто какой-то супер мощный магнит, к которому тянет огромными волнами. Без всяких компромиссов и сопротивлений.
