Я увиделся с этой девочкой снова, когда мы уже перешли в шестой класс. Я плохо это помню. Я считал тогда себя взрослым и крутым, а она была красивой, и была ослеплена мной. Я тогда не думал, что заигрывать с чужими девочками это плохо. Да я и слова-то такого не знал - заигрывать. Просто болтал с ней, веселил ее, шутил, и ей это нравилось. А Пашка злился и мы с ним ругались после каждой моей встречи с ней.
Но... три года назад мои родители погибли в авиакатастрофе. Та квартира, в которой мы с тобой занимались... это была наша квартира, в которой я особо часто не появляюсь. После того случая тетя Аня и дядя Сережа - родители Паши - забрали меня жить с ними. Я перевелся в другую школу, в нашу школу. Я изменился тогда, стал другим. Без родителей жить тяжело, почти невыносимо, но я должен был... я стал хорошо учится, я старался всем доказать, что я выстоял, что родители бы мной гордились, потому что я прекрасный сын.
А эта девочка так и была очарована мной, зная меня настоящего. Зная, что ботаник - маска, которую я добровольно одел на себя. Они с Пашкой расстались. Он тяжело это переживал и во всем меня винил. Мы с ним стали часто ругаться, все больше друг от друга отделяясь. Эта девочка продолжала меня любить, хоть никому в школе этого не показывала. Я просил ее об этом, а она уважала мои заскоки.
В конце концов, так продолжается уже довольно долго. Я так и не полюбил ее, она не разлюбила меня, а Паша не разлюбил ее, продолжая винить меня во всех смертных грехах. Сколько бы я не просил у него прощения, это не помогает.
Ты знаешь имя этой девочки.
—Яна, - сказала я, прекрасно зная, что это именно она.
Костя медленно кивнул.
—Я хочу, чтобы ты знала... все, что я говорил тебе, будучи тем, другим Костей - это правда.
—А я хочу, чтобы ты знал, что мы с Пашей всего лишь друзья. И все это время мы просто общались. Я не влюблена в него, и не сделала ничего, чтобы влюбить Пашу в себя.
—Это отличная новость, - Костя улыбнулся. - Не то, чтобы я не догадывался...
Я улыбнулась тоже.
Это было что-то, очень похожее на примирение. Хотя я не была уверена, ведь ни один из нас не попросил прощения. А нужно ли оно? Зачем, к примеру, Косте извиняться за то, какой он есть, если это сложилось в нем еще до нашего знакомства? А зачем мне просить прощения, если этот спор состоялся еще до того, как я влюбилась в Костю?
—Иди ко мне, - прошептал он нежно, и я снова почувствовала то странное ощущение, появившееся, когда я первый раз услышала его голос.
—На ручки? - я усмехнулась. - Когда я была маленькая, мама меня всегда так звала.
—Ммм! Можешь и на ручки, - сказал он, но вышло это совсем не так, как у мамы. Это приглашение получило некий интимный контекст.
Я соскользнула с кресла, а затем присела на коленки, любезно предоставленные Кравцовым. Это были совершенно новые ощущения для меня: хоть мы и прежде часто оставались наедине и целовались, это никогда не происходило более интимно, чем сейчас. Может потому, что я даже не представляла себе, как скучала по этим ярким, запоминающимся навсегда глазам, по его нежным, ласковым губам, по его прикосновениям ко мне. Но сейчас все это вдруг навалилось на меня в одно мгновение.
—Ты не расскажешь мне, как умудрилась не провалить тест Леонида Александровича?
—У меня был хороший учитель, - улыбнулась я.
—Мне стоит еще раз говорить о своих чувствах, прежде чем я тебя поцелую? - нахально поинтересовался он, поглаживая мою ладонь.
—Да нет, что ты, я прекрасно помню, что ты влюбился в меня, - произнесла я, глупо захлопав ресницами. - Даже не думай, что я забыла!
Он засмеялся.
—Отлично. Тогда вот что, - прошептал он. - Теперь твое слово. Как же ты относишься ко мне, Лиза?
—Я? - после всего, что произошло, мне кажется довольно глупо задавать такие вопросы. - Костя, неужели ты настолько слеп, или я действительно не похожа на ту, которая по уши...
Он поцеловал меня прежде, чем я успела закончить фразу и продолжить возмущаться. Не то, чтобы я была против, но... хотя нет, никакого 'но'! Я сидела на его коленях, целовалась с ним, и это были самые приятные ощущения за последние несколько дней: за те несколько дней, что мы не целовались. Глупо, конечно, считать, будто бы я и дня не проживу без его губ теперь, но на самом деле не хочется скрывать, что сейчас мне было больше, чем просто приятно. Я чувствовала головокружение!
—Знаешь, о чем я думаю? - спросил Костя, закручивая на палец локон моих волос.
—О чем?
—Как хорошо, что мы в твоей квартире не одни, - прошептал на ухо Кравцов. - Здесь есть твоя сестра. Это определено хорошо.
—Эй! - я возмущенно толкнула Костю в плечо, а потом засмеялась. - Ты пытаешься меня совратить!
—Я всего лишь безумно влюбленный в свою девушку парень! - оправдал себя Костя.
А я всего лишь безумно влюбленная в своего парня девушка, - подумала я, но не стала этого говорить, иначе даже присутствие моей сестры в соседней комнате не спасет нас от занятия неприличными делами!
