Удивительно, какое больше значение играет кровь. Казалось бы, Эрен создавала впечатление нелюбимой и глубоко затравленной внебрачной дочери — достаточно было только посмотреть на содержимое ее ларчика, с которым она вышла за порог отчего дома — но даже в таких условиях она научилась держать себя с достоинством перед теми, кто был ниже ее по статусу.
— Барон, вы сказали, что Арчибальд ваш первый заместитель? — обратилась Эрен уже ко мне.
— Именно, — ответил я.
— Мне казалось, Ларс ваш заместитель, — заметила девушка.
Все трое — я, Арчи и Ларс переглянулись.
— Арчи у нас за злого заместителя, когда нужно донести до парней приказ и проследить, чтобы сделали все так, как сказал командир, — начал Ларс. — А я за доброго и…
— Скорее за боевого заместителя, когда дело доходит до драки и надо решать быстро, — поправил я Ларса. — Но самые важные вопросы, требующие обстоятельности, я доверяю Арчибальду.
Эрен с любопытством посмотрела на Арчи, но больше ничего не сказала. Только еще раз выразила радость от знакомства, чуть поклонилась мне, а после — вернулась к служанке. Спрашивать, когда мы прибудем в Херцкальт, было как минимум глупо — об этом в голос говорил сейчас каждый, и все знали, что как только перепрягут лошадей в кибитке и парни чуть переведут дух, мы опять отправимся в путь, который займет всего несколько часов.
В город мы въехали без особой помпы, через военные южные ворота, которые вели не на улицы, а сразу во двор замка. Это был каменный карман, огороженный со всех сторон стеной высотой метров семь-восемь и толщиной метра три. Не знаю, кто были те строители, которые возводили укрепления в этом богом забытом крае, но постарались они на славу. Ворота, кстати, тоже были непростые — с тяжелыми дубовыми створками, которые внутри запирались сразу на несколько массивных засовов. Тут же, в каменном кармане, располагалось несколько строений — как я понял, казармы, а вход на территорию замка лорда — уже через отдельные ворота поменьше.
— Это внешний двор, — прокомментировал Арчибальд, видя мой интерес. — Сюда заходят на проверку пешие купцы, здесь собираются пошлины и выполняются другие дела.
— Хитро придумано, — ответил я.
Воевали мы намного западнее от этой точки, а ближайшим крупным к нам городом было местечко Станта, которое находилось в километрах ста от границы. Поэтому нам и пришлось разбивать форт буквально в чистом поле.
Херцкальт же выглядел как небольшая старая крепость, которая долгое время находилась в управлении короной. Но и до границы тут было намного ближе, чем в Станте. Спорные земли, которые варвары считали своими, начинались уже в сорока километрах вдоль русла реки Херцфлюсс — или двадцати пяти милях, если опираться на королевские карты — а это всего два дня пути, а для конного отряда — вовсе один день.
— Ты справился с поручением, которое я тебе дал? — спросил я Арчи, когда мы спешились и отошли немного в сторону.
— Касательно бракосочетания? — уточнил мой зам. — Конечно, ком… Милорд.
— Можешь называть меня командиром, — отмахнулся я. — Ларс до сих пор только так меня и зовет. Да и я пока в права своего титула окончательно не вступил.
— Хорошо, командир, — кивнул Арчи.
— Так как прошли приготовления?
— В городе есть небольшая часовня и жрец, который ведет летопись и перепись населения. Ну, кто родил, кто помер, кого как назвали и так далее, — начал рассказывать Арчи. — Он и проведет свадьбу и подготовит копию грамоты, для передачи королевскому стряпчему.
— Он еще в Херцкальте? — уточнил я.
Арчи молча кивнул. Ясно. Король Эдуард дал четкие указания — проследить, чтобы я женился на леди Эрен и стал бароном Гроссом, лордом Херцкальта, а она — баронессой Гросс. Я чувствовал, что в этом решении была какая-то политическая подоплека, но единственное, что смог придумать сам — это то, что король хочет убедиться в моей преданности. Других идей у меня не было, а посоветоваться на этот счет было не с кем: мои подчиненные смыслили в политике и кознях аристократии еще меньше моего. У меня по жизни в моем мире было хоть представление о том, что высший свет, это помесь серпентария с клеткой для боев без правил. Они же считали, что всякие бароны, графы и герцоги — люди крайне благородные и благочестивые. Потому что им это внушали с самого детства.
— Мы подготовили и большой банкетный зал. Уже поставили столы, развесили гобелены, наняли людей на кухню. Ждали только вашего прибытия.
— Горожане оповещены? — уточнил я.
— Они знают от королевского приказчика и бургомистра, что король Эдуард пожаловал эти земли герою войны с варварами, но к людям никто не выходил. Это ваша привилегия, командир. Тут минимум три сотни крепостных и столько же вольных проживает, — ответил Арчибальд.
— Три сотни вольных? — удивился я.
— Ну да. Подати тут невысокие, рядом река, удить рыбу и заниматься охотой разрешено, места дикие, хоть и земля родит скудно. Живут как-то люди, — протянул мой зам. — Не хуже, и не лучше, чем во многих других землях Халдона, вот мое мнение.
