— Сначала займемся водой и дерьмом, — безапелляционно заявил я, когда мой первый заместитель перестал перечислять многочисленные проблемы замка. — А потом проверим все камины и вытяжки.
Сейчас мы оба стояли посреди замкового двора и я осматривался по сторонам, оценивая состояние своего хозяйства.
— Каким еще дерьмом? — спросил Арчи.
— Выгребные ямы, — ответил я. — Их проще будет укрепить и вычистить от всякой поросли сейчас, чем когда они начнут заполняться. Все болезни от грязи, Арчи, тебе ли не знать? Или забыл, что в последний год у нас почти пропали проблемы деликатного характера в отряде?
— Ну то, что желудочные хвори отступили, это факт, — согласился мой заместитель. — Идея вам пришла в голову интересная командир, в плане кипячения и мыла. Но не лучше ли сначала сделать так, чтобы парням теплее спалось?
— Толку от теплых постелей, если по ночам они будут задницы морозить над сортирами? — поднял я бровь.
Мне нравилось, что Арчи не просто брал под козырек, а пытался понять ход моих мыслей. Это и выделяло его среди других людей в моем отряде. Даже Ларс больше просто спорил, чтобы вообще не выполнять приказ, чем пытался понять мои замыслы. Арчибальд в этом плане был человеком более вдумчивым.
— Ну да… — протянул мой зам.
— Просто выдай по дополнительному одеялу тем, кто мерзнет, и поставь еще несколько жаровен в общей комнате, — ответил я. — Лучше заплатим чуть больше за уголь, но колодец и ямы надо вычистить и укрепить, пока не совсем промерзла земля. Или придется ждать до весны, а тогда работы будет в два раза больше.
— Понял вас, командир, — кивнул Арчи.
Хорошо, что в отряде понимали, что обустройством нашего нового дома придется заниматься всем вместе. Так-то работа по хозяйству — дело не дружинников, а наемных мастеров. Но эти парни еще не успели зарасти жиром, а строительство форта, который всем нам спас жизнь, показал, что вместо меча бывает полезно помахать и лопатой с топором.
Мне тоже предстояло закатать рукава и на собственном примере показать, что барон Виктор Гросс не белоручка, и если он что-то приказывает своим людям — готов идти в первых рядах. На этом простом принципе держался весь наш отряд, на нем я собирался строить и свою дружину.
Преданность вещь такая, работает в обе стороны. И требует платы не только словом или серебром, но намного чаще — делом.
Виктор Гросс метался по всему замку — я видела его массивную фигуру в окно — в сопровождении своего первого заместителя Арчибальда, по всей видимости, инспектируя имение. Это было хорошо. Как только какое-то имущество поступает в распоряжение, стоит провести первый осмотр, оприходовать ценности и оценить возможные расходы. Последним мой муж как раз и был занят — осматривал не только центральное здание, но и казармы, крепостные сооружения и даже выгребные ямы, которые находились у западной стены со стороны реки.
Исходя из увиденного и примерно представляя, как много дел в ближайшие недели будет у Виктора — а замок, судя по всему, простоял без нормального хозяина минимум лет десять — я справедливо решила, что и сегодня барон явится в покои глубокой ночью.
К моему удивлению, едва солнце зашло, в покои постучался один оставшихся после свадьбы на постоянной службе работников кухни, занося в комнату ужин на двух персон. Молодой парнишка, один из поварят, ловко установил на стол большой горшок с рагу, блюдо со свежим хлебом, небольшой кувшин с вином, тарелку с козьим сыром. Все довольно просто, даже скупо. Время свадебного пиршества прошло, и замок вернулся к обычной провинциальной жизни.
Через десять минут явился и сам хозяин поместья. Барон Гросс выглядел уставшим, но не осунувшимся — скорее, погруженный в размышления. Мне было хорошо известно это состояние, когда забот столько, что не знаешь, с чего начать.
— Милорд, — я поднялась со своего стула и поприветствовала барона легким поклоном.
Мужчина же только скупо кивнул, но быстро себя одернул — остановился, положил ладонь на грудь и хоть и неловко, но поприветствовал меня в ответ:
— Миледи. Прошу немного подождать, я умою лицо и руки, и приступим к ужину.
После чего развернулся и направился за ширму в углу комнаты.
Не сказать, что я была поражена, но изменения в поведении барона оказались заметны. Утром он ушел из комнаты еще на рассвете, оставив меня одну, гадать, что же делать дальше. Просить об еще одном разговоре за столь короткий срок было бы с моей стороны беспредельной грубостью, так что весь день я занимала себя размышлениями, наблюдением за жизнью замка из окна и немного шитьем. Более для меня дел в замке пока не было, так как хозяйкой я здесь еще не стала. Это раньше, будучи экономкой в доме брата и помощницей главного жреца одного из храмов на юге, я занималась и инспекцией кухни, и снятием пробы с блюд, и учетом продуктов, и Алдир ведает, чем еще. Здесь же мне приходилось смиренно ждать приказов супруга, у которого и без молодой жены дел сейчас было по горло.
Когда барон вышел из-за ширмы, чуть посвежевший и собранный, мы уселись ужинать.
