– Вот и начнем с фактов. – Стерхова раскрыла блокнот. – Автомобиль Савельева не съехал в реку, а скатился задом. Это подтверждают отпечатки протекторов и расположение машины на дне.
– Да машину просто развернуло течением! – с усмешкой воскликнула Шкарбун. – Неужели не ясно?
– Это исключено, – сказала Анна. – Течение реки слишком медленное, чтобы за короткое время развернуть автомобиль на сто восемьдесят градусов. До полного погружения на дно машина Савельева проплыла всего десять метров.
– А что не так с отпечатками протекторов? – спросил Домрацкий. – Насколько мне известно, во время осмотра места происшествия криминалисты пришли к другому выводу.
– Криминалисты многое упустили, считая падение автомобиля несчастным случаем. По отпечаткам протекторов на фотографиях видно, что верхний правый след принадлежит неподвижному переднему левому колесу, которое было повреждено до столкновения с ограждением моста. Отсюда ясно, что машина съезжала задом, и, скорее всего, ее столкнули в воду вручную или другим автомобилем.
– Что же получается… По-вашему, выходит, что автомобиль Савельева получил повреждения до того, как съехал с моста?
– Именно так.
– Но чтобы подтвердить эту версию, нужны экспертизы и официальные заключения. Вы понимаете?
– Они будут, – твердо заверила Анна.
– Ну конечно… – с издевкой обронила Ирина Ивановна. – Двадцать лет прошло. Откуда им взяться?
– Можете ответить на вопрос? – обратилась Анна к Шкарбун и, не ожидая ее согласия, продолжила: – На основании чего вы решили, что автомобиль Савельева перед катастрофой ехал с правого берега?
– Это очевидно.
– Отпечатки протекторов и радиус закругления пути однозначно дают понять: он ехал с левого берега Урута. И этот факт не подвергался сомнению криминалистами в две тысячи первом году. Они его подтвердили.
– Нужно смотреть шире, – сказала Шкарбун. – Когда Савельев переехал мост и на правом берегу Урута похоронил дочь и жену, он вернулся на левый берег.
– Зачем? – удивился Домрацкий.
– Чтобы инсценировать их утопление. Савельев съехал в машине в реку, надеясь, что выплывет, но ударился головой, вырубился и не смог отстегнуть ремень. А может, был слишком пьян.
– На его месте я бы ремень не застегивал, – проронил Домрацкий и удрученно покачал головой.
– Ваша версия не годится, – сказала Анна. – Дело в том, что Савельев не мог получить подобные травмы при падении автомобиля в реку.
– Смотрите на фотографии! Он сидит, навалившись на руль! Травмы грудины и головы получены от удара.
– Автомобиль имел инерционные ремни. При падении они зафиксировали тело Савельева и защитили от удара. К рулю он привалился позже, под весом собственного тела, когда его извлекали из воды.
– В протоколе первичного осмотра и в заключении судмедэксперта ясно сказано: имел место ушиб грудины и переломы ребер. А это – характерные повреждения, которые получает водитель при столкновении автомобиля, в данном случае с ограждением моста и потом с водой. – Выговорившись, Ирина Ивановна глянула на Домрацкого, ожидая его одобрения.
Тот, неуверенно обронил:
– Ну что же, вполне логично… Возможно, ремень безопасности сработал не должным образом.
– Все не так! – решительно возразила Стерхова. – Похожие травмы бывают при лобовом столкновении, да и то, если водитель не был пристегнут. На мосту столкновения не было, оно случилось раньше.
– Как вы это докажете? – поинтересовался Домрацкий.
– Дайте время.
– Да было же столкновение! Было! – воскликнула Ирина Ивановна. – Автомобиль врезался в ограждение моста! Это очевидно!
Анна вынула телефон и показала Домрацкому увеличенный снимок ограждения, на котором был ясно виден подруб.
– Да, с этим не поспоришь, – заметил он, – здесь явно поработали топором.
– Ко всему могу добавить три важных момента, – сказала Анна. – Первый – на голове у Савельева, в области темени, был кровоподтек. Любой криминалист подтвердит: такое бывает от удара тупым предметом. Машина не переворачивалась, и, значит, удар по темени – это насилие. Второе – если бы машина врезалась в ограждение, на мосту остались бы осколки стекла, частицы краски и отвалившиеся детали. А их не было. Третье – в случае пролома ограждения на дверцах автомобиля имелись бы горизонтальные царапины. На фото их нет.
– Предположим, что Савельев попал в аварию до того, как его автомобиль съехал с моста, – сказал Домрацкий и подчеркнул: – Предположим. Где, по-вашему, могло произойти столкновение?
– Для меня совершенно очевидно, что тем утром Савельев не попал на правый берег Урута. Все случилось на левом. Думаю, кроме автомобиля Савельевых, в аварии участвовало по крайней мере еще одно транспортное средство. После столкновения машину волокли до моста, подцепив за буксировочные петли. Сам ехать он не мог.
– Насколько я понимаю, Анна Сергеевна, вы будете работать над этой версией? – поинтересовался Домрацкий.
Она ответила:
– Да.
– В таком случае мне нечего возразить, я младше вас по званию, да и не совсем в курсе дела.
