– Так вот чем ты занималась в своей Европе… – надавливаю большим пальцем на клитор. С губ Кендалл срывается очередной стон.
Господи, как же сладко она стонет. Хочу слушать эту мелодию бесконечно. Хочу писать для нее ноты, хочу быть композитором ее кульминаций.
– Оу… – ее попка трется о мой стояк. Кендалл обхватывает ладонью мою мокрую шею. – Этим я начала заниматься еще дома. Когда один несговорчивый парень отказывался меня даже целовать.
– Какой мерзавец, – массирую круговыми движениями ее бугорок и проталкиваю один палец в тесную киску.
– Ах! – Кендалл прогибает спину и впивается ногтями мне в шею.
– Не представляю, как он устоял… – продолжаю дразнить ее, то погружая, то вытаскивая палец из горячего лона. – Ты простила его?
– Еще нет, – ее голос дрожит и обрывается хриплым стоном. Я проникаю в нее двумя пальцами и усиливаю толчки.
– Что он должен сделать, чтобы простила? – трахаю ее пальцами жестче, погружаюсь напористо и глубоко, надавливая на заветную точку.
– На… – всхлипывает. – Нав…
– Что, Кендалл? Что он должен сделать?
– Наверстать… Упущенное, – она сильно закусывает губу, царапает ногтями мне шею и кончает с моим именем на финальном крике.
– Об этом можешь не волноваться, – прикусываю мочку ее уха.
Душевая кабина наполнилась клубами густого пара. По стеклянным стенкам стекают капли горячей воды. Кендалл удерживается за влажную плитку и поворачивается ко мне лицом. Ее дыхание до сих пор не пришло в норму, но она тянется свободной рукой к моим мокрым волосам и нежно убирает прилипшие ко лбу пряди, смотря мне прямо в глаза.
– А что делать, если я волнуюсь? – облизывает губы и обрисовывает пальцами контур моего лица, плавно спускаясь все ниже. Ее хитрый взгляд опускается на мою вздымающуюся грудь, скользит за рукой вдоль напряженных мышц пресса и падает на твердый член.
У меня перехватывает дыхание.
Хватаю ее за бедра и резко притягиваю к себе, упираясь стволом между ее длинных ног. Кендалл успевает только взвизгнуть прежде, чем впечататься грудью в мой крепкий торс. Я жадно сжимаю ее задницу в ладонях, склоняю голову и хрипло проговариваю в самые губы:
– Тогда мне придется тебя убедить. Еще много, много, много… раз… Что волнение здесь неуместно, – подталкиваю Кендалл к стене и пахом раздвигаю ее ноги. – И я не остановлюсь, пока ты сама не скажешь мне «хватит», – подхватываю ее под бедро и одним толчком погружаюсь в готовую для меня киску до упора.
Мы одновременно взвываем от блаженства. Я мну пальцами ее мягкую кожу и сразу же наращиваю темп, углубляя рывки.
С ней я почти сразу теряю контроль, превращаюсь в бурлящий вулкан, становлюсь диким, как и она сама.
Кендалл обхватывает мои плечи, принимает всего меня, доводя до исступления своими прерывистыми стонами. Она мгновенно подстраивается под мой ритм, раскачивает бедрами сильнее и томно шепчет:
– Для нас теперь под запретом слово «хватит».
Глава 14. Безумная
После того, как Бостон трижды заставил меня кончить в душе, он распорядился сменить простыни и покрывало на нашей кровати и заказал в номер шампанское. Я добавила к заказу бургер, потому что ужасно истощилась. Этот страстный засранец высосал из меня всю энергию.
– Устала? – Бостон забирается в чистую постель и нависает над моим затылком, потому что секунду назад я приземлилась лицом в подушку с изнуренным вздохом. – Вымотал тебя, значит? – усмехается. – А говорила, что у нас под запретом слово «хватит». Слабачка.
– Ты решил затрахать меня до смерти? – поворачиваю голову набок и сталкиваюсь с его безумным взглядом. Не могу понять, его шокировал мой вопрос или натолкнул на мысль? – Бостон, я пошутила, – он прищуривается. – Бостон… Я… – медленно начинаю отодвигаться от него подальше, но Бостон ловит меня за ногу и тянет обратно к себе. – Бостон! – визжу и заливаюсь смехом.
Он разворачивает меня и придавливает лопатками к матрасу. Одной рукой блокирует мои запястья над головой, а второй пробирается под махровую ткань белого банного халата. Его длинные пальцы не спеша скользят по внутренней стороне моего бедра, все ближе подбираясь к обнаженной промежности. Глаза Бостона моментально чернеют, в них снова вспыхивают похотливые языки пламени.
– Бостон! – сжимаю бедра и блокирую его ладонь между ног.
– Я же говорил: слабачка, – озорная улыбка украшает его красивое лицо.
Он сегодня совсем другой. Веселый, несдержанный, открытый. Он словно светится. И этот свет притягивает меня, заливает сердце и заставляет его биться чаще. Мне нравится такой Бостон. Такого, я люблю еще сильней.
