Мы были совершенно разные. И, тем не менее, постепенно я к Тане привык. Наверно, где-то в глубине душе я нуждался именно в таком солнце, а Таня — именно в таком фонарике. Недостатки одного человека компенсировались достоинствами другого. Нам иногда было сложно понять друг друга — но принимать друг друга мы научились сразу же.
— Слушай, я провожу с тобой больше времени, чем с кем бы то ни было. Даже больше, чем с Колей. Ты думал об этом? — сказала Таня, когда мы, как обычно, сидели на пригорке.
— Нет, не думал.
— Знаю. Поэтому с тобой приятно общаться. И вообще… Ты этим удивителен.
Она мяла в пальцах сорванный листочек.
— С Колей мне, например, гулять здесь не хочется. Или рассказывать ему то, что рассказываю тебе. С ним, вообще, говорить серьезно невозможно. Эти шуточки его вечные… Вот в компании он хорош. Танцует отлично. Да и в волейбол играет здорово. Но с ним наедине бывает иногда так скучно.
Таня посмотрела на меня.
— Нормально общаться в этом лагере я могу только с тобой. Девчонки в глаза улыбаются, а за спиной все время козни строят. Ребята все какие-то озабоченные, лапаться лезут. Хотя, может, дело во мне?
— Нет. С тобой все в порядке.
Где-то вверху застрекотала птица.
— Слушай, а давай искупаемся? — предложила вдруг Таня.
Купаться на речке надлежало лишь вместе с отрядом два раза в день: сразу после завтрака и полдника. Я спросил:
— А разве сейчас можно?
— Да кто узнает? Думаешь, кто-то соблюдает эти правила?
Мы спустились с пригорка и направились вдоль берега. Обогнули ряд кустов и деревьев и вышли в небольшую зону, свободную от растительности. Она была покрыта серым песком и скрыта от леса высоким выступом. Выступ оброс мхом и травой.
Таня сняла платьице и осталась в купальнике. Зашла в воду, повернулась ко мне:
— Догоняй.
Она нырнула и начала отдаляться от берега. Плыла Таня красивым классическим кролем. Я снял шорты и футболку, в трусах подошел к воде. Вода была сегодня холодной, я осторожно вошел в нее и поплыл. Таня уже доплыла до середины речки и, повернувшись лицом к берегу, махала мне рукой.
Я плыл медленно. Метрах в тридцати от берега с опаской оглянулся. Я понял, что вплываю в запрещенную зону. Таня ждала меня на середине, временами совершая нырки. Так далеко я еще ни разу не заплывал.
Я старался изо всех сил, но приблизиться к Тане удавалось с трудом. Как линия горизонта, она почему-то оставалась недосягаемой. Я остановился и решил немного отдышаться. Появилось малодушное желание повернуть обратно, но я ему не поддался и вновь поплыл вперед. Через некоторое время вновь остановился. Мне не хватало сил.
Подплыла Таня. Я тяжело дышал. Она обеспокоено посмотрела на меня.
— Что с тобой?
— Все нормально.
В тот же момент мне свело левую ногу, и от неожиданности я ушел с головой под воду. Вынырнув, я закашлялся и тут же, ощутив еще раз резкую боль в ноге, ушел под воду опять.
Я почувствовал Танину руку у себя под мышкой. Она выталкивала меня вверх. Стало легче. Я вынырнул и жадно задышал. Таня, подплыв вплотную, держала меня за руку у плеча.
— Ногу свело? — спросила она.
Я кивнул.
— Перевернись на спину. Не трать силы. Попробуй расслабиться, — быстро сказала Таня.
Я лег на спину, но сделал это слишком резко — мое лицо окатило водой. Я снова закашлялся. Таня все так же держала меня.
— Не слишком быстро, — мягко сказала Таня. — Опусти сначала голову, потом постепенно — руки и ноги. Спину подтяни вверх. И не делай лишних движений.
Я сделал, как она сказала. Мое тело лежало на воде — я смог немного прийти в себя и отдышаться. Рядом чувствовал Таню. Но мою левую ногу то и дело сводило. Через пару минут я принял вертикальное положение. Но в таком положении удерживался с трудом.
— Как ты? Сможешь добраться до берега? — спросила Таня.
— Да. Все нормально. Я доплыву.
На лице Тани блестели капельки воды, карие глаза будто посветлели.
— Я все вижу. Ногу сводит?
Я не ответил.
— Тогда так. Ляг снова на спину. Поплывем вместе.
— Не надо. Тебе будет тяжело. Я сам доплыву.
— Обо мне не беспокойся. Я плаванием занимаюсь с пяти лет. Ложись.
Я снова лег на спину. Таня просунула руку мне под мышку. Повернулась ко мне боком и начала осторожно грести к берегу. Свободной рукой я подгребал под себя, помогая Тане. Всплески ног и рук мягким гулом отдавались под водой.
Плыл я с закрытыми глазами, так как вода то и дело окатывала лицо. Но иногда я открывал глаза: первым делом видел небо с солнцем где-то в углу, затем — легкие брызги ритмичных гребков Тани. Саму Таню не видел, но ощущал ее руку у себя под мышкой. Она поддерживала меня и бережно, и крепко.
В какой-то момент я почувствовал, что мы остановились. Стало тихо. Открыв глаза, я увидел над собой ее лицо на фоне яркого неба. Мне показалось, она улыбнулась. Я приподнял голову, приподнялся сам, и мои ноги уперлись в землю. Мы доплыли.
— Как ты? — мягко спросила Таня.
— Все хорошо, — ответил я.
Голова чуть кружилась от долгого пребывания в воде. Я медленно вышел на берег, осторожно ступая на покалывавшую ногу. Таня молча шла рядом.
