— Попробуй. Ты ничего не теряешь. В конце концов, решать все равно тебе самому. Я не буду настаивать, даже если выпадет "орел". Как с твоим будильником — поиграем в фатализм.
— Ладно. Давай.
Вадим подбросил монету, поймал, открыл ладонь. Выпал "орел". Вадим взглянул на меня:
— Это не решение. Всего лишь аргумент. Но теперь тебе гораздо легче принять решение, ведь так?
Я призадумался и сказал:
— Ты знаешь, как ни странно, да…
— Едешь?
Я молчал минуту — Вадим терпеливо ждал.
— Хорошо, — решил я.
Вадим долго-долго смотрел на меня. И сказал:
— Вот поэтому я и не верю в Бога.
Он сделал паузу. Не потому, что хотел услышать, что я отвечу. Просто чтобы сказать еще несколько фраз:
— В нашей жизни вера в Бога — это всего лишь аргумент. Ничуть не лучше монеты. Вера делает твое решение легче, но не верней.
Все было решено очень быстро. Вадим позвонил кому-то, а затем сказал мне, что все в порядке. Мы вышли из кафе и дошли до ближайшей станции метро. Вадим сразу сказал, чтобы о деньгах я не беспокоился. "Этот вопрос я беру на себя" — предупредил он.
В метро Вадим рассказывал о том, как следует вести себя в таких местах. Я слушал его, всматриваясь в темный тоннель за окном. Идти в бордель в День всех влюбленных — это казалось абсурдной шуткой.
Выйдя из метро, мы прошли несколько кварталов и оказались у девятиэтажного жилого дома. Вадим еще раз позвонил по телефону, затем, подойдя к двери, набрал код домофона. Послышался писк — Вадим дернул дверь, мы зашли внутрь. Дождались лифта, поднялись на седьмой этаж. За время всего пути от метро мы не произнесли ни слова.
Дверь квартиры открыла женщина лет 35 в блузке с глубоким декольте и черных брючках. На ногах у нее были туфли с высоким каблуком. Она носила пышную прическу, губы блестели от яркой помады. В руке женщина держала сотовый телефон.
— Привет! — улыбнулась она Вадиму. — Давно не виделись.
Вадим обнял ее, что-то сказал на ухо. Женщина, по всей видимости, хозяйка борделя, рассмеялась. Мы сняли куртки, обувь, хозяйка дала тапочки, потом провела в гостиную. Здесь находился широкий диван, телевизор, пара столиков. На полу был постелен большой и мягкий ковер. На одном из столиков горела лампа с красным абажуром.
Мы с Вадимом сели на диван. Хозяйка принесла чай, опять вышла. Вадим взял чашку с чаем и ободряюще мне улыбнулся. Я тоже сделал глоток горячего напитка.
Вновь зашла хозяйка. Она остановилась перед нами посередине гостиной, а затем махнула кому-то рукой. Тут же в комнату зашли четыре девушки, одетые в легкие, полупрозрачные платья, сквозь которые просвечивалось кружевное белье. Они выстроились в ряд лицом к нам.
Я узнал Таню сразу же. Она стояла второй слева. Сомнений быть не могло. Прошло шесть лет, а она почти не изменилась. Я так себе ее в будущем и представлял. Только прическа была другая — никакой челки.
Она не смотрела на меня. Но я понимал — она тоже меня узнала. Я сидел, пытаясь осознать все это. Меньше всего я ожидал ее здесь встретить.
— Выбрал? — спросил меня Вадим.
Я кивнул и показал на Таню. Вадим тоже выбрал себе девушку. Хозяйка жестом приказала остальным выйти.
— Час? Два? — спросила она.
— На час, — ответил Вадим и повернулся ко мне. — Бери девушку, иди в комнату. Дальше сам знаешь.
Таня вышла из гостиной, я последовал за ней. Мы оказались в коридоре. Таня открыла дверь одной из комнат, я вошел. Дверь закрылась, и мы остались в комнате одни. Я молчал, Таня молчала тоже.
Здесь было чуть темней, чем в гостиной — царил мягкий полумрак. Полкомнаты занимала кровать, в углу которой лежали красные подушки. Постель была застелена шелковой простыней, от стен к концам кровати спускались бархатные повязки. Ложе турецкого султана. Где-то в углу комнаты стоял магнитофон — играла тихая, расслабляющая музыка. Было тепло, даже чуть душно.
Таня присела на кровать. Головы она не поднимала, правую руку положила на колено. Она была так же красива, как и шесть лет назад.
— Привет, — наконец нарушила она молчание.
— Привет, Таня, — сказал я.
— Глупо, правда?
— Мир тесен.
— Да уж…
Я стоял у стены. Стоял и смотрел на нее.
— Ты почти не изменилась.
— Не ври мне. Ты никогда не умел врать. Ты прекрасно понимаешь, что я изменилась. Не смотри на внешность. Не ожидал меня увидеть здесь?
— Конечно, нет…
Таня взглянула на меня.
— Душ пойдешь принимать? — спросила она.
— Зачем?
— Ты для чего сюда пришел?
Я присел на кровать. Мы сидели рядом — как когда-то в лагере на пригорке, под соснами. По стенам струился рассеянный свет лампы. В магнитофоне играли Enigma "Return to innocence".
— И часто ты ходишь в такие места? — спросила Таня.
— Сегодня в первый раз.
— С девушками не везет?
— Да нет… Не в этом дело. Знакомый позвал.
— Так и думала. Сам ты в такое место никогда бы не пришел.
Таня провела рукой по простыне. На простыне появилась ложбинка и сразу исчезла — как след на песке.
— А ты как попала сюда? — спросил я.
— Это долгая история.
— Я хочу ее услышать.
— Не нужно. Вообще, зря все это.
Она встала, прошла к окну. Взяла с подоконника пачку сигарет, повернулась ко мне.
— Ничего, если я закурю? — спросила она.
— Ничего.
