Мозг обожает фильмы Альфреда Хичкока. Более того, оказывается, триллеры он любит больше других жанров. Вероятно, потому, что они заставляют нас бояться, предвидеть, ожидать и реагировать. Фильмы Хичкока просто созданы для того, чтобы дать зрителям общий сознательный опыт, обретаемый в значительной степени тем, что каждый зритель наблюдает за событиями на экране и стремится понять их связь, полностью вовлекаясь в сюжет. При этом в мозге каждого смотрящего происходят аналогичные процессы. Напряженное ожидание создается в фильмах Хичкока благодаря поворотам сюжета и осмысливанию событий, а не с помощью эффектных взмахов длинными челками у героинь и ярких вспышек света, которые стали главными компонентами многих современных (и я бы сказал, третьеразрядных) фильмов. Все эти поделки из мира кинематографа тоже вовлекают мозг в свою «игру», но далеко не в той мере, как это делают едва заметные повороты сюжета в фильмах Хичкока.
Мы выбрали короткий черно-белый фильм Хичкока, снятый для телевидения в 1961 году, под названием «Паф! Ты мертв!». Забавное название и очень подходящее, с какой стороны ни взгляни. В фильме рассказывается о пятилетнем мальчике, который находит револьвер своего дяди, заряжает в него несколько патронов и играет с этим оружием дома и на людях, не зная о его силе. Чрезвычайно увлекательный сюжет разворачивается постепенно, и зритель с каждой сценой все сильнее убеждается, что револьвер непременно выстрелит и кто-нибудь погибнет.
Лорина провела эксперимент: показала фильм Хичкока группе здоровых испытуемых в фМРТ-сканере – и все получилось идеально. Мы увидели прекрасно синхронизированную активность мозга, так как все участники эксперимента реагировали аналогично, следуя за поворотами напряженного сюжета. Итак, фильм мы нашли. Осталось отыскать пациента.
В августе 1997 года Джеффа Трамбле, парня восемнадцати лет, избили рядом с домом его друга в Ллойдминстере, маленьком канадском городке к востоку от Эдмонтона, в провинции Альберта. По словам отца юноши, Пола, координатора операций компании «Хаски Энерджи», Джефф был общительным парнем, имел многочисленных друзей. Работал он тоже с энтузиазмом, копил деньги, правда, пока не знал, чем займется, окончив среднюю школу.
В тот вечер, навсегда изменивший жизнь семьи Трамбле, все началось в ночном клубе. Джефф весело болтал с бывшей подружкой бывшего клубного вышибалы, который был там и все видел. Вместе с девушкой Джефф отправился к своему другу, посмотреть кино. Бывший вышибала последовал за ними и отозвал Джеффа на разговор, как позже поведал нам Пол. Не тратя слов, верзила сбил Джеффа с ног, а когда тот встал, пнул ногой в грудь. Удар вызвал остановку сердца, и парень рухнул на землю. Его отвезли в местную больницу в Ллойдминстере, а затем доставили по воздуху в Эдмонтон.
В тот вечер Пол был за городом, на работе, и узнал обо всем только на следующее утро. Он тут же улетел вслед за сыном в Эдмонтон.
Джеффа отец обнаружил в коме и подключенным к аппарату жизнеобеспечения. В то время полагали, что пациенты в таком состоянии вскоре погибали, а если и выживали, то навсегда оставались «вегетативными». Врачи посоветовали Полу как следует подумать и отключить Джеффа от аппарата жизнеобеспечения.
Однако через три недели юноша вышел из комы и начал дышать самостоятельно. У него восстановились циклы сна и пробуждения. Он не реагировал на раздражители, и ему поставили диагноз «вегетативное состояние».
Все это время Пол курсировал между Ллойдминстером и Эдмонтоном. По его словам, когда Джефф вышел из комы, «глаза у него были стеклянные». «Взгляд безжизненный. Никакого выражения. Ничего».
Некоторое время спустя Пол сидел у кровати сына, пока тот спал. «Я решал кроссворд. Молился изо дня в день, но ничего не менялось. Совсем ничего. Я поднял голову, и Джефф вдруг открыл глаза и посмотрел прямо на меня. И улыбнулся! В его глазах снова сияла жизнь. Это было удивительно. Его как будто включили, повернули во сне какой-то выключатель. Он узнал меня. Я знал, что он вернулся. Как будто уезжал куда-то очень-очень далеко и вот вернулся».
Однако диагноз у Джеффа остался прежний – вегетативное состояние. Он не реагировал на просьбы и раздражители, и врачи не видели доказательств «возвращения», о котором говорил Пол.
Джеффа перевезли обратно в Ллойдминстер, где поселили в Центре ухода за тяжело больными доктора Кука.
В 2012 году, спустя пятнадцать лет после нападения на Джеффа, Пол продолжал упорно изучать все, что только мог найти о травмах мозга, надеясь доказать: его сын все еще здесь, с нами, заперт в неподвижном теле. К тому времени Джеффу перевалило за тридцать, физически он был здоров, однако не мог ни говорить, ни выполнять простые просьбы.
