Контора Роберта Сэльсбери находилась на Мэре-Лайн - там он с десяти часов до четырех пополудни покупал и продавал чай, кофе и сахар. Гордон был у брата всего один раз, так как не терпел запаха колониальных товаров, которым было пропитано помещение.
Боб испытывал новый сорт чая, когда ему доложили о приходе Гордона.
- Что? Мистер Гордон Сэльсбери? - недоверчиво переспросил он. Попросите его войти! - Боб был удивлен таким посещением. - Что случилось, брат?
Гордон немедленно сел за стол, положил на него свой безупречный цилиндр и аккуратно снял перчатки.
- Роберт! Я очутился в затруднительном положении... Прошу тебя помочь мне.
- Гм... Дело ведь не в деньгах... Ты, наверное, влюбился. Кто она?
- Ни деньги, ни любовь... - раздраженно сказал Гордон, - Дело в том... Да, очень деликатное дело!
Боб присвистнул, а свист иногда может быть оскорбительным.
- Я хочу тебе рассказать обо всем подробно.
Гордон растерялся, он уже готов был извиниться за вторжение и попрощаться.
- Ты пришел из-за Дианы?
- Нет. Она не имеет к этому никакого отношения. Дело вот в чем, старина!
Обращение "старина" заставило Боба насторожиться, это говорило о том, что брат несколько не в себе. Он выслушал Гордона, не перебив его ни разу. Рассказ был самым неправдоподобным из того, что Боб когда-либо слышал: бессвязные небылицы и несуразность.
- Не понимаю! Кто же такая миссис Ван Ойн?
- Она... гм... да, не будем о ней много говорить. Я познакомился с ней на дискуссионном вечере Теософского общества. Она чудесная женщина!
- Допустим, что так, - сухо заметил Боб. - Ты, конечно, не поедешь с ней?
Замечание Боба было достаточно, чтобы Гордон вознегодовал.
- Вот именно, поеду, - заявил он. - Мне нужна перемена, я должен хоть раз отдохнуть душой от мирских забот!
- Но почему ты отправляешься в Остенде, чтобы дискутировать о гармонии души? Не лучше было бы в парке Беттерен? Такая поездка - безумие. Если ты хочешь потерять свое доброе имя, то поезжай в Остенде и получишь титул "Ваше Высокоблагородие - господин развратник". Я, конечно, предполагаю, что ты говорил мне правду. Если бы такое рассказал мне кто-нибудь другой, я тотчас решил бы, что это грубая ложь... Ты подумал о Диане?
Последний вопрос смутил Гордона. Он испугался.
- Но причем тут Диана? Какое отношение эта девушка имеет к моему плану?
- Она живет у тебя и считается твоей домашней хозяйкой, - серьезно сказал Боб. - Малейшая тень на твоей репутации отразится на ней...
- Диана может уйти из моего дома. Я очень хочу, чтобы так и было! гневно произнес Гордон. - Не думаешь ли ты, что она может помешать мне выполнить свой план? Ты предполагаешь, что я боюсь ее? Она ведь просто нахалка, вторгшаяся в мой дом... Я презираю ее! Иногда я ненавижу ее! Поможешь ты мне или нет?
Вопрос был поставлен резко, ультимативно. Боб был настроен мирно и не желал раздоров.
- Я надеюсь, что мне не придется тебя беспокоить, так как во время твоего отсутствия ничего особенного не произойдет. Поезжай с Богом! Но какую историю ты сочинишь для Дианы?
Гордон устало закрыл глаза.
- Разве не все равно, что я ей скажу?
Ответ был довольно смелым, но Гордон знал, что он должен сочинить историю, притом связную, правдоподобную, которая не возбудила бы подозрений Дианы.
- Я не могу врать. Не можешь ли ты что-нибудь придумать?
Боб вынул носовой платок, чтобы скрыть насмешливую улыбку.
- Покорнейше благодарю за комплимент! Выходит, что я - искусный лгун! Ирония не подействовала на брата. - Не лучше ли сказать ей, что ты уезжаешь на охоту в Шотландию?
- Не могу отделываться лживыми отговорками, - Гордон нахмурил брови. Разве я вообще обязан давать ей отчет? Когда начинается охота в Шотландии?
- Сезон уже начался: Шотландия - самый подходящий мотив, она далеко и там не встретишь знакомых, ибо тебя там не будет.
Гордону уже надоело говорить об этом.
- Зачем я стану рассказывать лживые истории? Было бы глупо и дурно говорить неправду. Но лучше всего я назову Эбердин. Скажу, что еду туда охотиться.
Диана! Разве она может послужить помехой для поездки? Надо лишь энергичней действовать.
