Меня, малолетнюю искательницу приключений на свою задницу, пока оставляет в живых, но только по одной-единственной причине: в моём пока ещё маленьком животике находится его любименький, розовенький, голосистенький племянничек, которого он, представьте себе, уже полюбил и ждёт - не дождется, когда тот появится. Я не осмелилась, пока буря не утихнет совсем, сказать Толику, что вполне даже может появиться вместо мальчика очаровательная девочка, которая, когда вырастет, может также влюбиться, как её мама. Но жить-то хочется, вот и промолчала. Хотя уже прекрасно поняла: родственники от шока отошли и новость переварили. Возмутительницу спокойствия примерно наказали словесно, страху за содеянное нагнали, чтоб не повадно было. А ежели чего, мамуля самолично обещала достать из чулана широкий отцовский ремень, да так отходить по мягкому месту, что буду до конца своей никчёмной жизни, по стойке смирно стоять, сесть больно будет. А совратителя любимой доченьки надобно наказать серьезно. Я чуть со стула не свалилась. Италия здесь что ли, вендетту устраивать. А решили мои родственнички так: к ребенку на пушечный выстрел не подпустят, если окаянный на пороге объявится. С протянутой рукой не ходим, живём не хуже других, одного дитятку как-нибудь прокормим. Так мама сказала. А Толик пробасил, что ребенка надо не как-нибудь кормить, а самым лучшим образом, и чтоб слов таких в адрес его любимого племянника он не слышал. Потом в один голос заявили, что ребёнку (вы не думайте, что это обо мне говорилось) необходим свежий воздух, витамины и сказки на ночь.
- Единственная, кому необходима психушка, это я. Если я не выползу на свежий воздух, то прямиком туда и загремлю. От твоих родственников можно спятить, даже предположить трудно, что они выкинут в следующую минуту. Теперь за тебя можно не беспокоиться, - покачала головой Ленка.
-Да ладно тебе, - миролюбиво ответила я и добавила, - после этого случая с Серёгой я считала себя белой вороной в семье. Оказывается, это наследственное. Семейка-то у нас с прибабахом. Все без исключения.
ГЛАВА 5
-Лена, быстро просыпайся. С Маришей что-то произошло! Полина прибежала ни свет, ни заря. Галина Николаевна, мама Лены, пыталась разбудить дочь. Девушка только пришла со свидания, спать хотелось до одурения, но она пулей выскочила из-под тёплого одеяла. Халат на одну руку успела одеть, тапочка, единственная, которая нашлась, слетела по пути к двери.
-Что случилось? Мариша жива? - перепуганная словами матери Лена забыла даже поздороваться.
-А что ей сделается? Слава Богу, у нас в семье после родов никто не помирал. Внучок у меня родился, четыре двести. И где только поместился, живота-то ведь практически не было. Несу Маришечке молочка свеженького, прямо из-под коровки, дочка пить захотела. Радость-то какая, вот я прибежала тебе рассказать!
-Во сколько, тётя Полина?
-В шесть часов утра. Побежала я, а то некогда.
Кормить Сашу принесли только на второй день, не стану описывать появление на свет моего сынишки, только скажу, что дело это совсем не из легких. Тот, кто однажды это испытал на себе, поймет меня. Счастье приходит позже, когда все мучения остаются позади, а сопящее розовое личико смешно кривит маленькие губки, надеясь отыскать сосок для кормежки. И поверьте, посещает такое блаженство, когда крохотный живой комочек начинает поглощение молока. С появлением сына пришло осознание того, что я не одинока, появился смысл жизни, который было потерялся с отъездом любимого человека. Уже к концу первого года жизни нашего ненаглядного дитяти мы всем семейством пришли к выводу, что спокойной жизни нам не видать, как собственных ушей. Этот проказник получал, видимо, большое удовольствие, когда поливал сонного дядьку из кружки холодной водой. Перепуганный Толик всегда кричал одно и тоже: что тонет, кубарем скатывался с кровати, а маленький чертёнок лихо забирался на него и вопил от восторга громче сигнальной сирены. На кухне он умудрялся высыпать на пол содержимое всех бабушкиных припасов, перемешивая горох с рисом и гречкой, при этом пыхтел, как будто выполнял тяжёлую работу. Доставалось всем, в том числе и мне, маленький сорванец решил, видимо, что для меня он исключения делать не станет. Если вовремя не проснулась, считай, что раскраска клоуна на заспанной физиономии обеспечена. И не всегда только я раскрашена, обои на стенах пестрели всеми цветами радуги. Пикассо бы умер от зависти, глядя на такую гамму красок.