— О, Господи!.. Сергей?.. Нет, быть такого не может! Но… Разве бывает такое сходство?! Кажется, я схожу с ума. Они так похожи… Бред какой-то, этого не может быть, просто совпадение. Дура я… а если он, зачем я его пригласила, да ещё про сына всё выболтала?.. Идиотка несчастная! — мысли метались, опережая одна другую. — Стоп. Что это на меня нашло? Даже если и так, он же не посмеет забрать Сашку. Сын уже не ребёнок, сам решит, с кем ему оставаться. А может у него тоже есть дети, и Саша ему не будет нужен. Так-так, вспомнила, он говорил что-то насчёт жены… Господи! Он вдовец, и детей у него нет. Всё-всё-всё, хватит, надо взять себя в руки, иначе натворю бед. Может он и не вспомнит, что я это я. Поживем, увидим. Только Сашке я ничего не скажу. Пока не скажу. Может, все-таки я ошибаюсь? Даже не знаю, то ли плакать, то ли смеяться, — мой лоб покрылся мелкими бисеринками пота, голова кружилась, и немного знобило, — наверняка, нервы, — единственное, что пришло мне в голову.
— Надо успокоиться, — приказала я себе, — надо и точка. Если Сергей всё же появится, сделаю вид, что не узнала его, в том смысле, что до вчерашнего дня никогда прежде его не встречала.
Промыв курицу, я натёрла её специями и поставила в духовку. Плов занял гораздо больше времени: надо было нашинковать морковь, лук и нарезать кусками мясо. Рис я мою непосредственно перед засыпкой в казан. Ах, да, чуть горох не забыла, он уже хорошо размок и увеличился в размерах. Чеснок и зиру достала, пора начинать. Обжарила мясо, лук и морковку, залила на пять минут водой и стала мыть рис. В голове полный кавардак, как бы чего не забыть. Соль, совсем из головы вылетело. Лена пришла, когда я уже заканчивала салат.
— Чем помочь? — подруга критически осмотрела кавардак на моей кухне, вздохнула и взялась за уборку.
— Ты садись, отдыхай, сама помою, вот только помидоры нарежу и всё уберу.
— Слушай, что-то видок мне твой не нравится. Колись, в чём дело? — Лена быстро вымыла посуду, горой возвышавшуюся в раковине, и взялась за веник, — чего молчишь? У тебя на полу больше продуктов, чем в казане.
— На душе неспокойно, как-то внутри всё дёргается, — пробурчала я и взвизгнула — из пальца закапала кровь.
— Всё, дай нож, сама дорежу, иначе не только палец, всю руку отхватишь. Слушай, у тебя температуры нет случайно, ты, как рак, красная.
— Наверно, от плиты просто. Дорезала? Сыр в холодильнике, тёрка знаешь где, я пойду, хоть ванну приму, со вчерашнего дня не мылась.
Горячая ванна и успокаивающая пена сделали своё дело, я немного расслабилась. Высушила феном волосы и подкрасилась.
— Ну вот, дело другое, а то какая-то ты растрепанная сегодня. Сашка где?
— Джерика выгуливает.
— А я-то думаю, почему визга не было при моём появлении. Сергей — Серёга… Слышь, Мариша, я вот спросить хочу, тебя что, на Серёгах клинит?
— Ты о чём? — не поняла я и застыла посреди кухни с кружкой кофе.
— Просто я такой тебя видела только однажды, когда ты бегала на свидание с тем Серёгой, Сашкиным отцом. Когда он уехал, больше ни один мужик не вызывал в тебе такой бури эмоций. Есть и ладно, надо же с кем-то жить. А сейчас ты, как в молодости, горишь вся, глаза аж сияют. Так, или мне показалось?
Подругу не проведёшь, она меня как облупленную знает. И не мудрено — сколько лет вместе. Меня всегда удивляет: она по моему выражению лица может определить, что у меня на душе. Когда я спрашиваю, откуда она узнала, говорит: «Всё на лице написано». Может так оно и есть, спорить не буду. Вот и сейчас в самую точку попала. Если и она признает его, тогда дело пахнет керосином.
— Может и клинит, пока сама не разобралась, — про себя же подумала, что, видимо, только на одном зациклилась, другие же Сергеи меня не интересуют, мало ли их встречала в жизни. Пришёл с прогулки Саша, и Джерик с громким лаем кинулся приветствовать Лену, пытаясь лизнуть и вертясь возле неё волчком.
— Всё, успокойся, я тоже рада тебя видеть. На, мой хороший, колбаску, только тихо…
— Лена, хватит портить собаку, он и так кашу не ест, только вкусненькое ему подавай, совсем от рук отбился. Марш в комнату, я кому сказала!
Джерик опустил уши и хвост, покосился на меня, но, как ни странно, послушался. Пошёл в комнату, улегся возле дивана и стал отчаянно вздыхать, выражая обиду.
— И не вздыхай, не поможет. Саша, ты бы хоть джинсы переодел и футболку — на смени.
— Мам, может мне и костюмчик надеть ради такого случая?
— Какого случая? — я чуть не растянулась, споткнувшись о дорожку, — что ты мелешь! Я просто прошу, чтоб ты поменял грязную одежду на чистую. Вот и всё.
— Я же не в шахте работал, только вчера всё это надел.
Мой хмурый взгляд остудил воинственный пыл отпрыска, и он, ворча под нос, пошёл в ванную переодеваться.
— И побриться не забудь, оброс, как леший, — крикнула я вдогонку.
Ровно в семь часов вечера в дверь позвонили. Я с бьющимся сердцем быстро побежала в прихожую. Джерик впереди с громким лаем.
— Надо же, какой пунктуальный, — поразилась Лена.
— Наверное, очень кушать хочет, — добавил сын, забирая собаку.
