Электричка тронулась, ребята отвернулись от окон, чтобы не показывать готовые пролиться слезы. Ведь мужчины не плачут. Я не успела опомниться, как моя подруга кинулась догонять электричку. Еле выловила эту спринтершу у самого конца перрона. Попробуй, догони, у неё ноги от ушей растут, а у меня…. Вообще-то, у меня, откуда положено, оттуда и растут. Обнялись мы с Ленулей, порыдали, теперь в два голоса, только на разные тональности, и пошли по пустому перрону к машине.
— Ты чего за поездом погналась? Догнать надумала или перегнать?
— Да откуда я знаю, ноги сами понесли. Как ты думаешь, если сердце из тебя вынут, ты долго протянешь?
— Это ты к чему? За что меня бедную….
— Да не о тебе речь, я себя имею в виду.
— Ну, не знаю…. Думаю года два до дембеля, может, и протянешь. А там, глядишь, и сердце твоё назад привезут, ещё чуток поживёшь. Слушай, подруга, ведь у Серёги сегодня день рождения, а я, ворона, даже поздравить с утра забыла. Честно сказать не до него было.
— И я забыла.
— Тебе простительно, ты теперь солдатская мать, и о нас, грешных, можешь забыть, но учти, только на время.
Видок наш оставлял желать лучшего: глаза зареванные, в мокрой одежде, так как с утра дождичек только моросил, и мы зонты не захватили, а потом, когда ожидали автобус, полил нас изрядно.
Серёжа постарался, стол накрыл, свечи зажёг, включил камин, подсветка которого создаёт иллюзию настоящих горящих поленьев, источая тепло.
— Привет, девочки! — не видя нас, подал голос Сергей, и лишь потом в дверях появилась его довольная физиономия. — Да…. Вид у вас…. красноречивый. Марш в ванную, и чтоб через пять минут были как новенькие!
— А в бумажку от конфет не завернуться, — пробурчала я, снимая кроссовки и пытаясь одной ногой поддеть на ходу тапочку.
— Здорово! Стриптиз на пару танцевать станете, или как? — подмигнул он, стреляя своими шоколадными глазками в нас обеих.
— Размечтался!! — заорали мы на него в два голоса, будто сговорившись.
— Мне сегодня всё можно, даже о таком помечтать. Я же именинник, — гордо заявил он.
— Поздравляем!!! — мы, не дойдя до ванной комнаты, резко развернулись в обратную сторону, подошли к нему, чмокнули с обеих сторон и демонстративно повернули обратно. Пока Лена умывалась, я переоделась сама и принесла ей сухие вещи. Благо, в моём гардеробе (так же как у нее её для меня) всегда про запас имеется ее одежда. В жизни всякое может произойти. Вдруг за столом фонтан из шампанского обольёт, или что покруче…
Полгода я наблюдала, как моя подруга тихо сходит с ума. В чем это проявляется?
А вот в чем. Однажды прихожу к ней, дверь открыта, а она мирно беседует со своими близнецами. Я подумала — они в отпуск приехали, — и даже обиделась, что меня в известность забыли поставить, так как Ленуля обращалась по именам то к одному, то ко второму. Но как ни странно, голосов мальчишек, как я не напрягала слух, не услышала. Зато ответы на вопросы звучали вполне убедительно.
— Нормально, детки!
— …………
— Конечно, поела….
— …………
— Да всё у меня нормально. Соскучилась очень.
— Тьфу, ты…. Наверное, по телефону разговаривает, — догадалась я. Но когда вошла на кухню, чуть в обморок не грохнулась. Моя подруга сидела за столом, сложив руки, как на уроке, и… разговаривала с фотографией.
— Ты чего? А? — задала я дурацкий вопрос, больше ничего на ум не пришло.
— А, это ты, привет! — Лена как ни в чём не бывало убрала снимок, поставила на плиту чайник, достала из шкафчика конфеты и полезла в холодильник.
— Я не хочу пить чай, — спокойно ответила я на немое приглашение подруги присесть. Так и стояла посреди кухни, пока та накрывала на стол, совершенно не слыша моего отказа.
— Всё, дорогая, дома тебе оставаться одной больше нельзя. А то к следующему моему появлению, я не знаю, что ещё ты придумаешь.
— Ты это о чём?
— Не прикидывайся овечкой, ты с кем сейчас разговаривала? А? С фотографией…. У тебя что, крыша от одиночества едет? Так и скажи. Покажу тебя психиатру, может, пропишет что.
Я смотрела на подругу с жалостью, представляя себя на её месте. Что бы я делала, если бы Сашка не в Майами грелся на солнышке, а солдатские сапоги топтал. Возможно, мне бы тогда тоже психиатр понадобился.
— С крышей у меня порядок, — заверила подруга. Взгляд стал вполне осознанным, речь адекватная, — всю неделю дозвониться до них не могу, телефон не доступен, может случилось что.
— Нет, мать, ты точно, того… — я повертела пальцем у виска, — они же не в пионерском лагере. Мало ли почему телефон отключили. Может, они в лесу на учениях, или денег на счете нет. А может, телефон умыкнули. А ты сразу в панику. Манекены ещё в их одежду обряди да за стол усади, всё не с фотографией разговаривать.
— А что, идея не плохая, надо обмозговать.
— Э-э!.. Пошутила же, — я поперхнулась горячим чаем, который всё-таки мне налила Лена.
— Да не боись, я тоже в шутку. Ты права, плохо мне одной, вот иногда и разговариваю сама с собой. Когда поговорить охота.
