Николь сидела в беседке на скамеечке, Джерик бегал рядом. Пёс начал отчаянно гавкать и прыгать из стороны в сторону, призывая девочку поиграть с ним. Она вышла из беседки, подобрала его мяч и бросила, Джерик быстро побежал и нашёл свою игрушку, которая отчаянно пищала, когда смыкались собачьи челюсти.
— Давай мне, я опять брошу, — со стороны казалось, что американская девочка и русский пёс, вполне понимают друг друга, хотя и говорят на разных языках. Я в том смысле, что Джерик, как и мы не понимает английского. Николь бросила мяч, он подпрыгнул и выкатился за ворота. Только что заехала машина юриста, и охранник забыл закрыть за ним ворота. Джерик бросился за мячом, Николь побежала за ним, подзывая к себе. Пёс ополоумел от радости, вырвавшись на свободу, поскуливая, он мотал головой с пищалкой в пасти, подпрыгивал на одном месте, а когда девочка подбежала, пустился от неё вниз по улице. Николь старалась не отстать от него и не упустить из вида.
— Чарльз, по-моему, это Николь, вон смотри, за Джериком несётся по улице…
— Точно, она. Вот негодная девчонка, ясно же говорили, за ворота ни ногой. Задам я ей сейчас, перцу! — Чарльз выскочил из комнаты, вихрем пронёсся вниз по лестнице. За пять секунд пересёк двор и пустился по дороге. Сашка не отставал ни на шаг. Они почти настигли беглецов, когда из стоявшей на обочине «Газели» выпрыгнули двое парней, лица которых скрывали чёрные, с прорезью шапочки, один выстрелил в собаку, которая ощетинилась, не подпуская к девочке, второй зажал Николь рот и потащил к машине. Она укусила похитителя за руку, отчаянно вырываясь, а когда парень отпустил её зажатый рот, закричала, что было сил. Сашка и Чарльз кинулись в драку, пытаясь освободить Николь, но из машины выскочили на подмогу ещё человек шесть. Ребят в момент скрутили, затолкали с салон, и Газель, с места набирая обороты, помчалась по улице, не обращая внимания на светофоры. Краем глаза, Сашка видел, что Джерик лежал на дороге в луже крови, подёргивая лапами в предсмертных судорогах.
Мы все переглянусь, когда услыхали топот ног, по лестнице затем бессвязную речь Чарльза, и Сашку, который орал во всё горло, что Николь на улице. Мы сорвались с места и побежали за ребятами, но их и след простыл. Мы кучей поспешили за ворота, не сообразив сразу, что они распахнуты настежь. Мальчишки мчались быстрее ветра, мы за ними. Драка длилась считанные секунды, всё произошло так быстро, что мы ничего не смогли предпринять, успев лишь отпрыгнуть в сторону, когда Газель, оставляя после себя клубы пыли, пронеслась мимо нас. Я стояла ничего, не соображая, Джон ругался, Томи упал на колени, обхватив голову руками, и плакал. Лена первой увидела распростёртое тело Джерика, громко закричала и кинулась к собаке. Очнувшись от её крика, я бросилась за ней, присела на корточки и стала звать Джерика, пёс не реагировал, только всё его тело содрогалась в конвульсиях. Я не замечала слёз, гладила его по голове, по боку, мои руки окрасились кровью, а я всё звала и звала его по имени, причитала и плакала всё громче. Джон подошёл к нам, поднял на руки ставшее весьма тяжёлым тело собаки и понёс к дому. Мы, опустив головы, побрели следом. Охранники бежали нам на встречу. Один из них хотел забрать Джерика, но Джон оттолкнул его и донёс сам до машины. Собаку осторожно положили на заднее сиденье, Лена села за руль, Джон — на пассажирское сиденье рядом.
— Мы сами, Мариша, отвезём его к ветеринару. А вы не стойте истуканами, делайте хоть что-нибудь, — Лена захлопнула дверцу, и машина выкатилась за ворота.
Я, как сомнамбула, кинулась к телефону, позвонила Толику, только начала объяснять, что случилось, как у меня началась настоящая истерика. Я захлёбывалась собственными слезами, глотала слова, и, кроме моего булькающего всхлипывания, Толик ничего не мог разобрать. Охранник Витя, чувствуя свою вину, окуратно отобрал у меня трубку и всё объяснил сам. Выслушивая ответ, парень то краснел, то бледнел, повторяя:
— Это я виноват, только я. Не понимаю, как случилось, что забыл ворота запереть. Синяя газель, номера замазаны грязью. Хорошо, никого не выпускать, усилить бдительность, — охранник тихонько положил трубку, усадил меня на стул и побежал искать валерианку. В другой комнате мама разговаривала по мобильнику.
— Аркадий Леонидович, это я, узнал?
— Ну, как же можно не узнать Вас, Полиночка. Как здоровье, чем занимаетесь? Я очень рад, что Вы позвонили.
— У нас беда, Аркаша, выручай…. Срочно нужны твои парни, ну эти, в камуфляже и масках. ОМОН, что ли, называются.
— Так сразу и ОМОН, а я один не подойду? — пошутил генерал, — старый конь борозды не портит.
— Слушай, конь, мне не до шуток, у меня внука похитили, а с ним ещё двоих детей, американских, назревает мировая война, а ты про пашню думаешь.
— Ты это серьёзно?
— А ты считаешь, что я, старая дура, из ума выжила и решила поиграть в похитителей детей? — мамуля разозлилась не на шутку, видимо, генерал никак не хотел верить в случившееся.
— Так, понятно. А как фамилия твоих американцев?
