— Оливейра был преданным работником этого алтаря Евангелия, — объяснил он. — Он развоплотился несколько дней назад, и Кастро, с согласия ориентеров, отправился к нему, чтобы передать чувственный привет от его компаньонов. Он уже выздоравливает, но ещё не в состоянии более тесно общаться со своими оставшимися братьями. Но он сможет послать своё обращение через своего друга, который сейчас навещает его.
— Обними меня, мой дорогой друг! — продолжал Кастро с непередаваемой интонацией братской нежности. — Я готов!..
И, ставя себя на место человека, который должен послужить достойным посредником, он изменил выражение своего лица, размеренно говоря для присутствующих здесь:
— Друзья мои, да вознаградит вас Господь. Мне здесь хорошо, но пока что я в состоянии выздоравливающего, и не могу совершать более сложных прогулок… Я чувствую себя утешенным, почти счастливым! Бесспорно, я не заслуживаю полученных даров, потому что нахожусь в «Великом Ларе»[7], меня поддерживают любимые незабываемые и утончённые существа! Молитвы нашей группы доходят до меня каждую ночь, словно излучения цветов и благословений! Как вам выразить мою благодарность, если земные слова так бедны, чтобы определить великие чувства нашей жизни? Да вознаградит вас Отец Небесный!.. Там, где я нахожусь, я узнаю, уже в который раз, своё ничтожество, и теперь заключаю, что все мои жертвы ради дела блага — ничто по сравнению с величием Божественной Воли…
Друзья мои, милосердие — это великий путь! Будем же работать!.. Да благословит нас всех Иисус!..
На этих словах голос Кастро угас на его губах, и через несколько мгновений мы увидели, как он возвращается, охраняемый братьями, уводившими его, и абсолютно естественно вновь обретает своё плотское тело.
Приведя себя в порядок, словно внезапно поглощённый физическим телом, он проснулся в физической сфере, обретая вновь все свои нормальные способности, протирая глаза, словно человек, только что вернувшийся из глубокого сна.
Раздвоение в действии было закончено, а мы, выполнив задачу, получили ценный урок.
я заметил, что собрание подходит к своей финальной стадии.
Два хорошо прожитых часа для нас прошли очень быстро.
Рауль Сильва посмотрел на свои часы и проинформировал компаньонов, что подошёл момент молитвы окончания.
Страждущие друзья, собравшиеся в зале, могли бы получить вибрации помощи, пока члены группы, за время молитвы, восстанавливали бы свои собственные силы.
На стол был поставлен небольшой стеклянный кувшин с чистой водой.
Хиларио поинтересовался, не будем ли мы присутствовать при какой-то специфической церемонии, на что Помощник охотно дал разъяснения:
— Нет, ничего похожего. Питьевая вода предназначена для принятия в себя флюидов. Простая жидкость примет магнетические ресурсы большого значения для психофизического равновесия присутствующих здесь людей.
Действительно, едва мы закончили слушать разъяснения, как Клементино подошёл к сосуду, и вокруг его головы, склонённой в молитве, стала постепенно проявляться световая корона.
Несколько мгновений спустя его рука, приложенная к кувшину, стал излучать световые частицы, которые кристальная жидкость полностью поглощала.
— Посредством флюидированной воды, — продолжал Аулюс, — могут быть осуществлены ценные лечебные усилия. Существуют ущерб и недостатки чего-либо в духовном организме, которые проявляются на физическом теле, и только магнетическое вмешательство может облегчить или устранить их до такой степени, что сами заинтересованные лица тянутся к исцелению.
Помощник умолк, потому что послышался голос Сильвы, который просил медиумов внимательно смотреть и слушать учения, которые могли бы быть переданы группе в эту ночь друзьями центра.
Мы увидели, как Селина, Евгения и Кастро усилили своё внимание.
Клементино, закончив подготовку медикаментозной воды, обратился к ним с самой большой нежностью, проводя над ними магнетические пассы в области лба.
— Наш друг, объяснил Помощник, — старается помочь нашим компаньонам-медиумам, усиливая их чувственное поле.
Слишком развитые ясновидение и яснослышание в данный момент им не подходят. В сфере перевоплощённых Духов надо дозировать наблюдения, чтобы не нарушить порядок. Каждый из нас должен быть на своём уровне служения, делая своё дело как можно лучше. Представьте себе земной радиоприёмник, который хватает все волны и одновременно все их передаёт. Польза и гармония от этой передачи были бы действительно невозможны, и в этом послании не было бы никакой созидательной цели. Таким образом, медиум не должен надолго оставаться с требованиями окружающей среды, где он находится, из-за опасности внести сумятицу своими впечатлениями, кроме тех случаев, когда ради собственного развития ему удаётся планировать выше рабочего поля, таким образом превосходя влияния среды и отбирая их в соответствии с более высоким критерием того, кто уже может ориентироваться на благо и ориентировать сопровождающих его.