Уловив сигнал от связиста, адмирал коротко передал доклад на Аккад.
– Вынуждены отступить через четыре условных часа, – заговорил он. – Галлия будет сдана.
Эн-уру-гал умело и проворно разводил небольшой костёр в выдолбленном в поле овальном, неровном углублении, оборудованном таким способом, чтобы отчасти направлять потоки горячего воздуха в нужном направлении. Нехитрым способом он обогревал сооружённый из чего попало небольшой шатёр, в котором находился Хранитель Дильмун. Сам же бывший телохранитель уже позабыл, когда добровольно погружался в сон. Это за него решали приступы, а их Эн-уру-гал проводил только в одном положении – прикованным к стене. Посему парень не очень-то беспокоился о своих удобствах.
Остывший с сумерек костёр легонько разгорался, начиная бережно тлеть и выдавать тепло. Эн-уру-гал добавил в него несколько плотно скомканных лоскутков синтетической ткани, заготовил следующую порцию и удовлетворённо протянул руки к разлетающемуся с воздухом жару. Что-что, а выживать последний наследник Империи умел, чему научился с ранних лет, и даже в подобных жестоких условиях Железных ущелий умудрялся обходиться скудным и малым. Он лучше многих арестантов Небесной Цесны знал, как добыть жизненно необходимую воду, как укрыться от холода, что употребить в пищу и чем врачевать некоторые болячки. Вопреки тому, что ссыльная планета считалась в большей степени жарким, пустынным краем, холодный период случался в некоторых её регионах стабильно раз в десять лет. Зимы выдавались редко бесснежными и всегда затяжными, практически годичными, так что мороз ущелий, его хмурая непогода не были для парня чем-то новым и неожиданным.
По мере того, как всё больше слабел Хранитель Дильмун, участие которого свелось лишь к поддержанию чистоты вдыхаемого ими обоими кислорода да минимальному обогреву их тел, надобность в оставленных навыках бывшего телохранителя только возрастала. Сам Эн-уру-гал старался не обманываться и признавал, что ещё не чувствовал себя полностью исцелившимся, освобождённым от дарованной ему темной силы, но после неудачного применения этой пагубной энергии в лечении старика, он больше не прикасался к её мизерным остаткам, мужественно терпя чудовищные, кратковременные приступы и довольствуясь своими личными, приобретёнными на Цесне способностями.
Лишившимся поддержки Хранителя беглецам требовалось не только тепло, но и пища. Немного окрепший физически за последние дни парень неплохо усвоил подаренный ущельями опыт, выуживая остатки ценного и важного из этой неказистой местности. Как выяснилось, рухлядь старых городов годилась и на многое иное, кроме как претендовать на звание лучшей архитектурной непризнанной ценности планеты. Изделий из дерева, конечно, по истечении стольких веков в них раздобыть было невозможно, но воспламеняющегося материала уцелело в большом объёме, а теплоотдача некоторых не истлевших синтетических тканей была выше, чем от качественной спрессованной древесины. Дефицита в сырье для костра Эн-уру-гал не испытывал. Хуже обстояли дела с продовольствием. Если воду и пищу, терпя боль, Хранитель Дильмун ещё мог очистить от вирусов или бактерий, то на добычу пропитания у старика попросту не хватало внутренней энергии и физических сил.
Этого нельзя было сказать в полной мере и о самом Эн-уру-гале. Вся его победа над собственным телом заключалась в том, что оно отчасти начинало ему служить, но ещё не слушалось, оставаясь иногда очень и очень ненадёжным помощником. Обманчивая ловкость и сила могли враз уступить место накатившей дряхлости и рыхлым, трясущимся ногам. Добыча же пропитания в Железных ущельях сводилась только к одному способу – охоте. Так что Эн-уру-гал даже не задумывался о полноценной и масштабной вылазке. Он правильно понимал свои реальные пределы и не замахивался на крупную дичь, которой, особенно в ночное время, во впадинах появлялось немало. К тому же болевший Хранитель не был способен уберечь их обоих от угрозы нападения этих вовсе не травоядных тварей, и парню приходилось думать ещё и об обороне. Кое-как он баррикадировал несколько проходов в башню и сам лишь по необходимости покидал убежище.
Его добычей стали небольшие, размером по локоть, но очень худые мохнатые хищные грызуны, больше похожие на крыс-псов. Он ловил их простыми, заранее расставленными в глубине башни ловушками. Умные твари не спешили совать свои морды в петли, и в первый по-настоящему голодный день Эн-уру-гал и Дильмун остались без пищи. Это потом парень догадался в качестве приманки оставлять кусочки сырого мяса самих грызунов, но в начале охоты ему пришлось приманивать тварей, что называется, на живца, срезав кусочек кожи с самого себя.
