Молчание тем временем растянулось уже на десять минут, что позволило мощностям сети подкорректировать бреши и повысить плотность с критических восьмидесяти пяти процентов до девяноста двух. По сути, атаки авиации на шестую орбитальную сеть практически не нанесли вреда умеющей подстраиваться и перерабатывать поглощённую энергию защите, а наземные установки успевали восполнять недостачу, и только сконцентрированные лавины сжатых всплесков дробили обороноспособность последней преграды. Оттого даже незначительные перерывы без таких всплесков позволяли обернуть успехи пришельцев на пользу обороны. И в этом состояла главная алогичность действий противника: когда нужно давить и давить, рабы попросту останавливались, что ещё больше тревожило командный штаб.
Некоторые эксперты в силу своих познаний предполагали, что неизвестный враг не так вынослив энергетически, как казалось поначалу. Несомненно, то, что творилось с щитами в районах их ударов, явно демонстрировало силу, какой, как думал Хорс, обладали, пожалуй, только все Хранители вместе взятые, а это немало. И, возможно, противнику просто не хватало энергии для завершающего рывка – ослабления щитов настолько, чтобы их плотность упала ниже якобы непреодолимых восьмидесяти процентов и более не являлась квантово цельной во всех слоях пространства. Такие выводы были лишь жалкой попыткой осмыслить тактику и пределы высших существ. Положиться на них никто не мог.
Образовавшееся бездействие рабов прекратилось. Системы зафиксировали нарастающую гамма-активность, вылившуюся в несколько идущих подряд всплесков, поле щитов привычно прогнулось вглубь сети, и Хорс, неожиданно для себя, натружено, с облегчением вздохнул. Давление на щиты возобновилось, противник принялся за оставленное им дело, а адмирал, успокоившись, уже вникал в ход подготовки отхода из Галлийской системы.
Его доклад на Аккад о скором отступлении и вмешательстве в осаду первородных рас разбередило высшее руководство страны. Но сколько бы Верховный Главнокомандующий Сварог и последняя из оставшихся представителей первого эшелона власти Верховный Правитель Александра ни выпытывали у Хорса новых и новых подробностей наступления, характеристик врага, тактичных решений, сколько бы ни упрашивали продержаться хоть на пару часов дольше, адмирал-командующий неизменно остужал их пыл. В конце концов, после длительных препирательств до них обоих дошло, что и четыре часа вместо запрашиваемых десяти – уже подарок небес, а вынужденная сдача Галлийской Солнечной системы – действительно неизбежное событие, до которого оставалось уже меньше трёх относительных часов. Уяснив новый порядок вещей, Главнокомандующий и Правитель оставили адмиралу его поприще, полностью переключившись на и без того отстающую по всем графикам аккадскую эвакуацию. Хорс же занялся своей.
Он не собирался доводить оборону до фатальных крайностей и высиживать в Галлии до тех пор, когда шестая орбитальная сеть продырявится. Уходить следовало ещё до первых пробоин и, желательно, внезапно – тогда, когда противник ещё не будет предполагать сдачи планеты. Беря в расчёт то, что выводить Хорсу предстояло немалую сборную армию, эффект внезапности вряд ли продлится долго. Но в запасниках адмирала-командующего ещё оставались не растратившие боевую мощность беспилотники, которыми он и собирался пожертвовать, выставив авиацию в авангард и по бокам трёхколонной схемы отступления. Завидная манёвренность небольших истребителей обеспечит колоннам выход в стратосферу и переход на сверхсветовые режимы, а покрывала гиперпространства и без того послужат флоту надёжным укрытием до самого прибытия в Аккад, главное только – успеть в них нырнуть.
Эвакуированное местное население уже находилось на выбранных транспортно-военных кораблях, большая часть персонала и освободившихся в ходе осады военных постепенно также переходили на суда. В конечном итоге, Хорс рассчитывал остаться в рядах последних, кто примкнёт к колоннам, и до присоединения его командного корабля все остальные единицы авиации должны отрапортовать о безоговорочной полной готовности к отлёту.
Ситуация складывалась так, что адмирал не имел возможности кого-то ждать или спасать зазевавшихся и отставших, о чём заранее были оповещены все командиры и командные составы судов. Предписание выглядело жестоким, но того требовали обстоятельства – экипажи каждого судна должны осознавать, что уход в составе колонны – это единственный, причём, маловероятный шанс добраться до Аккада. Если же корабль или звено по тем или иным причинам отстанет или не успеет подготовиться к межпространственному манёвру, судьба его, фактически, будет решена, и надеяться на подмогу не стоит. Никто за отставшими не вернётся.
