Их существованию в эти дни вряд ли можно было бы позавидовать. Советник не давал им ни полноценного сна, ни минутного отдыха, ни крошки пищи. Всё время на ногах, питаясь и дыша его жалкими, скудными подачками энергии, наёмники, подобно биороботам, крутили скрипящими шеями, всматривались в барахлящие приборы, шаркали по острым, как бритва, камням, рыскали на отказывающемся нормально летать транспорте и смиренно давили в себе мысль, что лучше бы им было умереть в заваленной трупами сокровищнице.
Сама судьба издевалась над путниками: то, что с такой отдачей и пеной у рта они разыскивали который день, удалось найти только в последнем необследованном уголке сектора. К остаткам покрытых ледником развалин отряд вышел на восьмой день, остановившись в трёх километрах от ближайшей торчащей из белого плена башни. Последовать всей толпой дальше Эн-Сибзаан не решился. Осязание не обманывало его – Хранитель и наследник находились именно там, поблизости, но ещё кое-что ему подсказывала интуиция – соваться в бой рано.
Вместо него самого его внутреннее свободное зрение тихонько пробиралось дальше. Наткнуться на Хранителя было бы непоправимой ошибкой, и Хозяин не имел права выдать себя. Осторожно он пропускал мысли дальше, воровато, урывками осматривая все закоулки и похороненные в темноте залы. Напряжённое занятие полностью поглотило Советника, поэтому очередное прошение живительного тепла со стороны подмерзающего отряда осталось без ответа.
Когда мысли его высунулись в очередной проём, заглядывая за полуразрушенную стену, Хозяин в панике отдёрнул их обратно. Вроде бы никто не почувствовал его присутствия. Он прождал какое-то время и аккуратно сунулся дальше, смелее осматривая полузанесённую снегом, немного покосившуюся башню. Ему не почудилось: Хранитель и Эн-уру-гал лежали на голом, пропитанном кровью полу, причём Советнику хватило и взгляда, чтобы понять, что истомил их не сон. Оба выглядели крайне истощёнными, в особенности старик. Осмотрев Хранителя внимательнее, Эн-Сибзаан оскалился: болезненная, выцветшая внешность Дильмуна не передавала его внутреннего состояния, но Хозяин видел – старик не жилец и уж точно ему не соперник.
Поняв это, он чуть было не совершил оплошность. Его тело уже рвалось к скорой телепортации, намереваясь поспеть за неуловимой молнией мысли. Необдуманно, Хозяин хотел ввязаться в драку, но, учитывая бессознательность его противников, дракой это назвать было бы нельзя. Однако, всё та же интуиция вовремя приструнила Советника. Благо, что догадался взглянуть не только на доходящего Хранителя, но и на лежащего неподалёку парня. Вот Эн-уру-гал явно не выглядел лёгкой добычей. Что-то странное происходило в его сущности. Она по-прежнему опутывалась силой Тёмного Кочевника, его энергией, но её стало гораздо меньше. Впрочем, и то, что ещё оставалось, по необъяснимым для Хозяина причинам, значительно превосходило возможности его самого.
– Да сколько же ты её в себя впитал?! – гневно и завистливо подумалось Эн-Сибзаану.
Ценная, как сама жизнь, энергия Владыки гнездилась в наследнике. Её было много. «Почему её так много?! Мне бы такое, чтоб его, мелкого сосунка!»
Хозяин продолжал молча жаловаться, возвращаясь обратно. Никаких действий! Никаких надежд на его обновлённую силу! Он слабее! Он вновь слабее этого молокососа. Хорошо ещё, что сам наследник никогда особо не интересовался своим потенциалом и не расширял границы доступных ему возможностей, довольствуясь тем, что уже умел, и обходясь парой-тройкой энергетических приёмов. Но, как показывал пример последней их стычки в шахте Цесны, и в незнании собственных возможностей Эн-уру-гал оставался опасен. Не понимая, что творит и как творит, он мог уничтожить Хозяина посредством неконтролируемой вспышки гнева, рискующей вылиться во вспышку иного рода – энергетическую.
Зависть распирала Советника и становилась особенно горькой, когда тот понимал, что это чувство собственной ущербности, обделённости и слабости не оставит его ещё очень долго. Гнев застилал глаза, но, впрочем, не настолько, чтобы Хозяин не заметил пользы от своей разведки. Да, он не мог атаковать сиюминутно. Находящийся в обмороке наследник не дал бы себя не то что подчинить, но и ранить. С таким защитником не представлялось бы и возможным убить Дильмуна. Однако Эн-Сибзаан отметил следующее: Хранитель ему не угроза, а его преемник – угроза, но вовсе не длительная. Несмотря на то, что энергия Владыки блуждала в жилах парня, она утекала, её становилось меньше. Нельзя, чтобы сила Кочевника вовсе ушла из парня, без неё его не подчинить, но логичным будет дождаться, когда энергии останется всего на грош. Может быть, через пятнадцать-шестнадцать дней…
Не то чтобы это успокоило Хозяина. Злость его только росла, делая лицо ужасно неприветливым, отчего уже никто не вымаливал его тепла и помощи. Замёрзшие наёмники молча теснились в кучку, влипая в стены наспех найденного укрытия и довольствуясь теми крохами энергии, что их наниматель бросал им, как обглоданную кость к завтраку.
