Растерянная и уставшая, сильно израненная от ловушек кристалла, на которые она неосмотрительно дважды натыкалась во время этого преследования, Кали вернулась обратно к началу сектора. Её переполняли эмоции, мысли и боль от быстро подживающей раны сущности. Глаза встревожено бегали в тенях лабиринта, и предчувствие чего-то знакомого, но не узнанного обдавало её разум. Прервав саму себя, Кали с твёрдостью духа переломила панику внутри. Её ждали новые знания.
– Это только носитель, – невнятно внушала себе девушка. – Какой-то необычный механизм защиты.
Не поверив своим словам, Кали размеренно двинулась в сектор, стараясь сконцентрироваться на стенах и длинных кодах. Подобно издевательству над самоуверенностью Красной Звезды, уже за вторым переходом она вновь начала различать знакомое шуршание.
Кали в ужасе стиснула голову. В её мысли проникал хрустальный смех, далёкий и близкий одновременно. Она не могла определить, откуда именно лились его короткие и звонкие трели.
– Что ты такое?!!! – не вытерпев, крикнула девушка.
– Что ты такое?! Что ты такое?! Что ты такое?! – ответили ей стены, словно не она, а именно эхо задавало этот вопрос.
Страх пульсирующим потоком подкреплял своими отравляющими свойствами разум Звезды. Едва ли осознавая то, что впитывал её ум со стен лабиринта, Кали дёргано двигалась дальше. Сейчас она вовсе не чувствовала себя всесильной, а впитанная энергия Архонтов казалась ей пустяковой и незначительной. Неизвестно откуда пришедшая догадка подсказывала Кали, что сила исполинов никак не повлияет на тот силуэт, что явился ей в самом начале сектора. То явление было чем-то особенным и не вязавшимся с кристаллом, чем-то инородным и в то же время знакомым для самой Красной Звезды.
Было ли оно опасным, Кали пока не понимала, но вот порождённый им страх – да, он сулил опасность. Беспричинно девушка боялась этого разгуливающего в тенях силуэта, его скользящих шорохов и хрустального, мелодичного смеха. Её ум пытался рационализировать происходящее, впихнуть в пределы кристалла. Что, по сути, она знала о носителе? Ничего, кроме того, что до этого проникновения камень сам разрешал ей узнать. Не было ей известно и обо всех механизмах его защиты. Если мелькающий в тенях силуэт – новая ступень защиты, то Кали вовсе не хотелось с ней сталкиваться. Но решение в данном случае оставалось не за ней. Постоянное напряжение ещё сильнее вымотало Кали, и этот сектор она заканчивала практически побеждённой. Шуршание и смех, правда, стали появляться реже, но оттого легче не становилось, а только обострялось гнетущее ощущение неотвратимой встречи.
Разыскав тупик-проход в следующий виток знаний, Кали решилась на отдых. Либо она теряет один искривлённый год и восстанавливает баланс, либо кристалл выталкивает её наружу. Выбора не оставалось. Кали замерла и остановила большую часть импульсов разума. Её полупрозрачное, то исчезающее, то появляющееся вновь, покрытое нитями энергии тело парило подобно лёгкой душе. Но на душе у неё было неспокойно. Та её часть, что вынужденно бодрствовала, охраняя сущность Кали, вздрагивала как осенний промокший лист.
Красной Звезде вовсе не нравилась колыбельная, которую напевал для неё лабиринт.
– А этого видишь? – с интересом спросил Энки.
Мысли товарища уводили Энлиля в невидимые слои пространства по ту сторону защитной мембраны.
– Которого? – переспросил командир.
– Огромного. Чешуйчатого, – ответил Энки.
Энлиль всмотрелся в шныряющую в бессмысленном медлительном движении массу. В ней с места на место переминались скрытые тонким покрывалом материи пространства невообразимые существа – припасённые на особый случай отборные рабы Кочевника.
– Того, что на живой корабль похож? – уточнил Энлиль.
– Он и есть корабль, – недоверчиво предположил товарищ. – По-моему, внутри кто-то находится.
Энлиль внимательно всмотрелся и практически сразу брезгливо отпрянул.
– Мда… Паразиты с твой рост.
Энки скривился.
– Я на такую мерзость не подписывался, – подытожил он.
Оба уныло замолчали. Наблюдение уже не занимала наёмников, наскучив им ещё в первые часы их пребывания у границ галактики. Разнокалиберные флотилии низкосортных рабов Тёмного Кочевника продолжали воровато просачиваться вовнутрь, деловито перестраиваться в колонны и витиеватыми путями отправляться к далёким границам Республики, но потенциально опасная и малочисленная, по сравнению с армадами, армия оставалась в безмятежном, ленивом спокойствии, не предпринимая никаких открытых действий.
