Через мгновение, учуяв слабость Кряжа, в процесс ввязался Энки. Сообща наёмники выедали монстра изнутри, впитывали его, вынуждено терпя гнилость и вонь этой твари. Добравшись до сердцевины сущности спрута, друзья сплочённым ударом перерезали её в основании. Щупальца гиганта теперь охватывали и сжимали только самого себя. Подчинённое существо методично хлестало собственное израненное тело, сдавливалось и кукожилось. Наёмники оставались в разорванном разуме Кряжа. Пока тварь умирала, Энлиль наскоро обшаривал её блёклую сущность. Энки тянул его подальше от страшного зрелища, но наёмника не оставляла колющая его ум догадка.
– Они ещё здесь, – передал он короткое послание товарищу.
Энки мутило от необычного убийства Кряжа. Вонючая гнилая субстанция разливалась внутри наёмника, но Энлилю становилось ещё хуже. Вобрав большую долю от мрака чужой души, командир с трудом подавлял в себе позаимствованные вместе с чужой энергией повадки Кряжа. Импульсивно и злобно он рылся в остатках сущности этой твари, и когда разыскал требуемое, Энки не успел вмешаться.
Командир по-звериному, без слаженности и запинки налетел на укрывшихся в тенях терзаемой сущности спрута Оборотней. Энки же наблюдал за происходящим как будто со стороны. С его губ слетал похожий на рычание смех, когда же Энлиль добрался до третьего Оборотня, у наёмника случился приступ. Его душа начинала отторгать впитанную черноту.
В эти мгновения Энлиль додавливал последнее хрипящее существо. Разум его скомкано подливал масла в огонь. В нём редко проскальзывали рациональные выводы. За возросшей энергией спрута, о чём догадался командир, стояли Оборотни. Это они намеревались чужими руками прикончить своих преследователей. Ещё малость, и их замысел удался бы, настолько энергетически размозжёнными оказались наёмники. Подчинив спрута, Оборотни перенаправили в него столько мощи, сколько смогли извлечь из своих ограниченных ресурсов, но, проиграв схватку, существа притихли, надеясь укрыться от наёмников в ярко-болезненной ауре погибающего монстра.
Всё ещё не убавив ярость, не совладав с гнилой силой, что ему пришлось отпить от души спрута, Энлиль безжалостно терзал уже мёртвых Оборотней. И лишь потом, когда он испачкался и телом, и душой, – его будто прорвало. Отторжение чужеродной материи перетекло в агонию, ещё более мучительную, чем объятья спрута. Переживший подобное, Энки безнадёжно пытался облегчить участь командира, но ему самому требовалась помощь и восстановление. Восполнив часть собственных сил, товарищ незначительно перетянул терзания Энлиля на себя. Через несколько минут у них получилось притупить буйность.
Оставаясь взвинченным, не до конца исцелённым и немного пристыженным из-за своей жестокости, Энлиль возвращался к осязаемости ума. Начав размышлять относительно здраво, наёмник тут же посмотрел на тлеющие от его ударов ошмётки тел Оборотней.
– Четвёртый ушёл? – быстро спросил он.
В ворохе останков находились трупы только трёх существ.
Энки поспешно угомонил командира.
– Там, – указал он.
Прибитый товарищем Оборотень находился в двухстах метрах от спрута.
Энлиль судорожно вздохнул. С этими рабами было покончено.
– Есть проблема, – прервал его Энки.
Обернувшись, командир заметил мысли товарища.
– Вижу, – уже спокойно ответил он.
Иерихонская система опустела. Последние корабли убрались отсюда восвояси, стоило лишь серому спутнику перевоплотиться в арену для битвы высших существ. Но вместе с армиями исчезли и Кряжи.
– Он успел их телепортировать, – добавил Энки, указывая на четвёртого Оборотня.
Серая сфера под ногами наёмников угрожающе задрожала, и друзья покинули спутник. Его глухой раскол они наблюдали уже с Иерихона. Чувствуя, что ещё немного, и опустевшая планета подчинится нарастающим возле неё катаклизмам, Энки спросил:
– Уходим?
– На Исфахан?
– Мы опоздали, – коротко ответил Энки. – Эвакуация завершилась.
Уставший и злой, Энлиль сбивчиво перенаправил внутреннее зрение в Исфаханскую Солнечную систему. От увиденного командир стал темнее тучи – Исфахан был почти так же пуст, как и побитый Иерихон. Эвакуация в системе завершилась один условный час назад, и даже военная авиация уже оставила структуры системы.
Прощание не заладилось.
А расколовшийся на три части спутник всё зарождал и зарождал на планете непорядки. Нарушенное гравитационное единство собиралось стереть остатки живого с поверхности израненной планеты, и некоторые извержения соперничали в желании первыми открыть счёт жертвам.
– Поможешь? – неожиданно для себя, спросил Энлиль
Готовый к телепортации Энки удивился, но потом кивнул.
