— Я правда сожалею об этой глупой шутке. Надеюсь, мы еще встретимся. Кстати, не сбрасывай со счетов Марка — по слухам, он великолепный любовник, — подмигнув мне, она повернулась к Лонгу и громко спросила, вбивая последний гвоздь в его самообладание: — Может, поспорим, переспят они или нет?
— Камилла, замолчи, — прорычал Дензил.
— Уже ухожу, — невозмутимо отозвалась она, прежде чем скрыться за боковой дверью.
Мои пальцы сжались, и острые грани металла неприятно впились в кожу.
— Ты самая заносчивая и самовлюбленная сволочь из всех, кого я когда-либо знал.
Поборов желание закинуть ключи в самый дальний угол бассейна, я швырнув их ему под ноги и решительно зашагал к выходу, но Дензил внезапно перегородил мне дорогу.
— Стой. Тебе надо переодеться. Я отведу тебя туда, где это можно сделать.
Я шумно выдохнул. Было наивно ждать извинений с его стороны.
— Ты все предусмотрел, да? — прошипел я, не скрывая злости. — И даже заранее подготовился к проигрышу?
Дензил слегка поморщился и провел рукой по голове, взъерошив волосы.
— Когда я увидел тебя с Марком, то не смог сдержаться и раскритиковал твой внешний вид при Камилле. И ей, видимо, показалось хорошей идеей заманить тебя в бассейн, чтобы заставить переодеться. Кстати, моя помощница уже привезла тебе новые вещи.
Если еще полминуты назад я просто хотел хорошенько ему врезать, то сейчас я бы уже на этом не остановился.
— Удивительно, с какой легкостью я притягиваю к себе всяких придурков.
На последних словах я окинул Лонга красноречивым взглядом, давая понять, кого именно причисляю к этой категории. В ответ его темные глаза полыхнули яростью, и на скулах заходили желваки. Еще только не хватало светящегося знака на лбу — «Осторожно! Взрывоопасно».
— Ты так злишься на меня, как будто это я предложил Камилле тебя искупать! Или заставлял прыгать к ней в бассейн!
— Ты на меня поспорил!
Дензил с видом великомученика закатил глаза.
— Господи, это же не преступление! И уж точно совершенно не то же самое, что сексуальные домогательства.
Было очевидно, что он намекает на Марка и не собирается признавать свою вину.
Не сдержавшись, я бессильно простонал, пытаясь смириться, что мы говорим на разных языках.
— Ты. Поспорил. На меня, — медленно выговорил я, через каждое слово делая паузу и тем самым пытаясь успокоиться. Мой указательный палец уперся ему в грудь, словно у меня в руках было настоящее оружие. Кто знает, а вдруг мне таким нехитрым способом все-таки удастся до него достучаться? — И предал мое доверие, — я надавил сильнее. Чем больше Дензил хмурился, тем приятнее мне было. Отличный способ успокоиться. Кажется, я начал понимать, что чувствуют садисты. — Твой поступок для меня оскорбителен и совершенно неприемлем, — тычок. В этом уже не было особого смысла, но удержаться оказалось выше моих сил: безнаказанность мотивировала продолжать. — Запомни, если тебе что-то не нравится, то это твои и только твои проблемы, — тычок. Мой палец начал жить своей собственной жизнью. — Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь. Это понятно? — и заключительный тычок, чтобы закрепить пройденный материал.
Наверное, я сейчас напоминал строгого учителя, отчитывающего нерадивого ученика.
— Более чем, — мрачно произнес Лонг и, внезапно обхватив мое запястье, аккуратно отвел руку в сторону.
В его глазах появилось задумчивое выражение, словно он решал, что надёжней: оторвать мне только палец или еще и голову в придачу, чтобы она больше не отдавала дурные приказы телу.
— Отлично.
Я сделал вид, что ничего не заметил. И даже немного раскаялся, что так вспылил, назвав его сволочью и придурком. Пожалуй, мою реакцию можно было назвать излишне острой. Случалось, что я подавался эмоциям, а после почти сразу сожалел об этом.
Наклонившись, я поднял ключи и, взяв ладонь Дензила, опустил их в нее.
— А теперь, когда мы все выяснили, покажи мне, где я могу переодеться.
— А теперь у меня синяк на груди размером с монету.
— Извини, но я не буду проверять.
Дензил усмехнулся уголком губ и, зачем-то взяв меня за руку, повел к той же двери, за которой недавно исчезла Камилла.
Его прикосновение показалось мне слишком горячим, словно еще чуть-чуть и моя кожа должна задымиться. Или, может быть, это со мной что-то не так? Наверное, я все-таки сильно продрог, хотя в процессе выяснения отношений позабыл о мокрой одежде и перестал ощущать холод.
За дверью открывался просторный круглый холл с лестницей и полом из белого мрамора, стены которого были отделаны бежевыми текстильными панелями, а с потолка свисала люстра, состоящая из нитей с нанизанными на них кристаллами — она почти доставала до пола, похожая на переливающийся полупрозрачный водопад.
Удивительно, но здесь стояла тишина, никакого намека на музыку или отголоски других звуков. Тут же у лестницы висело зеркало, украшенное серебряными узорами, и стоял столик с букетом из живых цветов. Благодаря ему воздух наполнял нежный аромат роз, опьяняя сладкими нотами и вызывая желание задержаться тут подольше. Но наш путь лежал на второй этаж.
