— Здесь у берега не глубже, чем в бассейне, — усмехнулся я и, прислонившись к широкой груди, глубоко вдохнул неповторимый аромат его тела, смешанный с горьковато-пряными нотками парфюма, свежестью трав, ветра и воды. — Что-то случилось?
— Нет, с чего ты взял?
Если бы я знал Лонга чуть меньше, то принял бы за чистую монету прозвучавшее в его голосе удивление.
— Да так, просто спросил, — тихо ответил я, прекрасно сознавая, что дальнейшие расспросы не имеют смысла.
Дензил провел ладонями по моей спине.
— Мне бы очень хотелось задержаться здесь подольше, но, к сожалению, моя машина не превращается нажатием кнопки в реактивный самолет. Если мы опоздаем, Дэвис начнет рвать и метать, а вместе с ним и вся съемочная группа. Честно говоря, я бы так и поступил, но ведь ты не дашь нам сегодня побыть эгоистами?
Я улыбнулся.
— А сколько стоит один съемочный день?
— Какая разница? Я за все заплачу.
— Хочешь меня купить?
— Очень хочу.
— Кто-то обещал вести себя прилично.
— Так и есть. Это исключительно деловое предложение.
Не сдержавшись, я громко рассмеялся.
— Вы с Марком и правда братья, пусть и сводные.
Несколькими часами позже я вошел в подъезд своего дома, разминувшись на входе с парнем из курьерской службы. Взбежал по лестнице, скользя рукой по гладкой и прохладной поверхности металлических перил. Гулкое эхо шагов отражалось от стен и растворялось в тишине. Поскольку до начала съемок еще оставалось время, мы с Дензилом договорились встретиться на киностудии: я собирался как следует воспользоваться возможностью немножко передохнуть, принять душ и переодеться.
Находясь в приподнятом настроении, я беззаботно насвистывал себе под нос, преодолевая последний пролет. И настолько сильно погрузился в мысли, что не сразу обратил внимание на чужое присутствие: так как на каждом этаже находились всего две квартиры, располагавшиеся друг напротив друга, то обычно встречи с соседями являлись редкостью, особенно в первую половину дня, когда большинство людей отправляются по своим делам. Поэтому я совершенно не ожидал встретить свою соседку миссис Эштон, особенно с большой корзиной из нежно-фиолетовых роз и белых перуанских лилий. Должно быть, подарок к какому-то празднику. Вместе они смотрелись немного странно, как шерстяная кофта поверх шелкового платья.
— Доброе утро, миссис Эштон, — я вежливо поздоровался и, прижав сложенный свитер к груди, присел, чтобы погладить кота. Том как всегда искренне обрадовался встрече и принялся ластиться, поджимая уши и подставляя голову под руку. — Поздравляю с радостным событием, ставшим поводом для такого красивого подарка.
Я не знал, сколько на самом деле лет миссис Эштон. Но в старомодных очках и с химической завивкой, заставлявшей ее окрашенные в черный цвет волосы торчать пружинками во все стороны, а также в халате она выглядела не старше шестидесяти. Насколько мне было известно, миссис Эштон более тридцати лет преподавала музыку в колледже искусств и культуры, коллекционировала статуэтки сов, обожала Фрэнка Синатру и не признавала большинство современных технологий. Еще, пожалуй, больше всего на свете она любила две вещи: удовлетворить собственное непомерное любопытство и поговорить о себе или своей многочисленной родне.
— Доброе утро, Тай, — миссис Эштон с неповторимым чувством собственного достоинства поправила воротник халата, умудряясь выглядеть при этом по-светски. — Мне было бы очень приятно получить в подарок такой букет, но, к сожалению, он предназначается не мне.
Приподняв брови, я изобразил на лице интерес, тогда как на самом деле с трудом сдерживал нетерпение, мечтая как можно быстрее попасть в свою квартиру, вход в которую перегораживала щуплая фигурка.
— Дело в том, что этот букет доставили тебе, — пояснила миссис Эштон с озадаченным видом, сумев с помощью неповторимой интонации вложить в свой ответ прямой вопрос.
Но я уже и сам узнал знакомую ленту, обвивающую корзину. В памяти всплыли сожаления Марка о короткой жизни цветов, про которые он сказал, что как воспоминания они годятся только пока свежие. Судя по всему, он решил таким способом напомнить о себе. Забавно, что букет оказался у миссис Эштон. Обычно курьеры не отдают посылку в чужие руки, но мало у кого есть шансы выстоять против неукротимого напора с виду интеллигентной леди.
— Понятно. Тогда я буду рад, если вы оставите цветы себе, раз уж они так вам понравились.
В последний раз почесав Тома за ушами, я поднялся и, перехватив цепкий взгляд соседки, сложил руки на груди, прикрыв свитером эпатажную надпись на футболке: с миссис Эштон станется спросить о ее значении.
— Не уверена, что они впишутся в мой интерьер, но все равно спасибо, дорогой.
Полученный подарок оказал на миссис Эштон прямо-таки магическое воздействие: на ее лице проступило выражение глубокого удовлетворения, черты расслабились, и в облике появилась мягкость.
— Это замечательно. Я тогда пойду. Хорошего вам дня!
Аккуратно обойдя ее по кругу, я подошел к двери и вставил ключ в замок.
