— Узнать, как она? — с пониманием подхватываю я, и Евгений кивает. — А если у нее семья, большая и счастливая?
— Я буду рад за нее.
Непритворная радость на его лице не оставляют ни тени сомнений, что мужчина, сидящий рядом, говорит правду. Он просто хочет убедиться, что с ней всё в порядке. Благородное желание.
Неужели мы с Игорем будем такими же? Встретимся спустя годы и с легкой грустью будем вспоминать о далекой любви, что когда-то связывала нас? У нас у обоих будет своя семья и новая любовь, крепкая и нерушимая…
Больно думать о таком сейчас.
— Я очень устала сегодня. Можно я пойду? — Выхожу из-за стола в расстроенных чувствах, при этом сохраняя видимое спокойствие.
— Я вас провожу, — вызывается Евгений и встает вместе со мной.
Дождь звездный на темном небосклоне
Наблюдать с тобой на крыше дома —
Такими видела я нас в тысячной ночи,
Таким я представляла наше завтра.
Звезд отражен(ь)е замечать в твоих глазах;
Их свет наш счастливый освещает час,
Запутавшись в моих ненароком волосах,
Что ты целуешь нежно, вдыхаешь аромат…
Сбежали мы, устроили вдали от шума
Любви волшебный огонек для нас.
Там тихо и спокойней дума,
А звезды светят словно лишь для нас.
Утирать тайком слезинки умилен(ь)я,
На плечо склониться и закрыть глаза,
Почувствовав тепло родного человека,
Услышав тихий шепот на ухо: "Моя".
В блаженной ласке засыпать в руках,
Что крепко, мягко обнимают.
Не думать о других, ведь рядом самый важный —
Твою всегда печаль стирает.
Вдребезги, однако, в одночасье всё разбилось —
И не наступило наше завтра.
Осколки впились — сердце раздробилось.
История могла бы быть прекрасной —
Но любовь рассыпалась вчера.
Глава 4. В слепую темноту.
13 марта 2020.
Пятница.
Молчание длится слишком долго. Я не знаю, о чем беседовать с ним. У нас ничего общего. Вероятно, Евгений это тоже осознает, и потому предпочитает хранить тишину. Но изредка я нет-нет да и ловлю заинтересованные взгляды на себе. И тогда я, смутившись, отвожу взгляд.
А когда мы уже подходим к нужному подъезду, у меня появляется повод вновь заговорить:
— Еще раз спасибо за куртку, — Я протягиваю ему его верхнюю одежду, которую мужчина заботливо предложил мне, едва мы вышли из ресторана. Оказалось, ветрено, а холод пробирал насквозь. Погода с утра показалось теплой, и я, сглупив, накинула поверх джемпера лишь тонкую ветровку.
— Не стоит, — скромно отвечает Евгений, принимая из моих рук куртку. — Значит, вы живете здесь? — Он задирает голову и смотрит наверх, на многоэтажный кирпичный дом. Кое-где в окнах горит свет и озаряет наш маленький двор.
— Да, снимаю квартиру с Тиной.
— Тина это… официантка Кристина?
— Да, — киваю я.
— Неожиданно.
— И почему же?
— Вы с ней такие разные. Не думал, что вы подруги.
— А мы и не подруги. Просто так случилось, что я искала жилье, а она соседку. Есть предложение, есть спрос — ничего личного.
Впервые усмехнувшись, мужчина интересуется:
— Учились на экономическом факультете?
— Учусь, но пока взяла академический год, то бишь отпуск, — натянуто улыбаюсь.
— Почему?
— Эм… по состоянию здоровья, — туманно отвечаю я, и мой собеседник задумчиво хмурится. Помолчав, добавляю: — Мне не хотелось бы об этом говорить.
— Понимаю… — Неловкое молчание. — Ну что ж, тогда до завтра? Жду от вас обещанное вами заявление, но все же взвесьте всё еще раз, может, передумаете.
— Не передумаю.
— Ну хорошо, тогда…
— До свидания, — решительно перебиваю я.
— До свидания, — сдержанно улыбается он и, развернувшись, широким, тяжелым шагом сворачивает за угол, исчезает.
В задумчивости вхожу в подъезд, и потому не сразу замечаю, как от стены отделяется тень.
— Здравствуй, Алекс, — голос, леденящий душу, наполняет лестничную клетку и нагоняет ужас, о котором я уже успела позабыть. Дыхание затрудняется, пульс учащается, сердце начинает неистово колотить изнутри, страх поднимает свою голову и завладевает мной целиком. Паническая атака, так говорил доктор.
Передо мной стоит мой персональный кошмар. Как? Как он нашел меня?
Я пячусь назад и натыкаюсь на металлическую дверь, нащупываю кнопку, лихорадочно бью по ней пальцем, та издает звуковой сигнал, и я вылетаю на улицу.
— Подожди! — и через секунду Егор догоняет меня и больно хватает за локоть. — Я сказал подожди, ты что, не слышала?
Я в испуге смотрю на него, мои руки дрожат, всё внутри меня дрожит крупной дрожью.
— У тебя безумный взгляд, — с кривой усмешкой замечает парень, ослабив хватку, — а еще меня называла психом.
Слезы текут по щекам. Он внезапно касается моей влажной скулы, и я вздрагиваю, отпрянув от его холодной ладони.
— Да не бойся ты, я пришел спокойно поговорить.
Я усилием воли пытаюсь вернуть дыханию нормальный ритм, понимая, что на свежем воздухе у меня всегда это получалось. Я глубоко дышу и шумно выдыхаю.
— Успокойся, у меня нет намерения причинить тебе вред, я пришел извиниться, — его слова действуют, как электрошокер. Так же внезапно и остро.
Я ошарашенно смотрю на психа, на секунду даже позабыв, как дышать. Уже после с подозрением слежу за его мимикой. Нет, это снова какая-то игра. На то он и псих, чтобы каждый раз избирать новую тактику.
