Но если не пойду к полковнику, то какой же я действительно отличник?.. Да и ребят выручу. Иначе расчетливый трус, ловкач, не больше?!
— Разрешите отвечать? — поднялся из-за стола.
Бурнас довольно кивнул.
Просмотрев вопросы билета, доверительно сказал:
— Курсовая система, режимы работы, применение — вы это знаете. А сейчас скажите, из каких элементов состоит магнитное поле земли?
Вот и началось! Как и ожидал, гонять начал по всему материалу. Слушая, Бурнас поддакивал.
— А как учитывается наклонение?
Вопрос застал врасплох. Пришлось задуматься. Такого не объясняли и в учебниках не читал. Вот поплыл так поплыл! И черт дернул пойти к Бурнасу. Пропала пятерка. Но почему стрелка горизонтальная? А-а, вероятно…
— Из-за жидкости…
Бурнас оживился.
— Правильно… в известной степени. А в компасах, где ее нет, как?
Опять затор. И что только за вопросы, впервые слышу.
— В девиационном пеленгаторе?..
Лихорадочно ищу ответ, но ничего не придумаю. Начинаю краснеть, лишь бы не разволноваться и не отупеть.
А полковник глаз не спускает, улыбается вроде.
— Да возьмите пеленгатор, посмотрите внимательно.
С облегчением иду в угол к приборам. Хоть бы найти ответ, но его отыскать трудно, сколько ни смотрю.
— Что на стрелке?..
А-а, какое-то обжимное кольцо, да это же грузик!
— Верно, — кивает полковник, — а вот такой вопрос…
И снова каверза. И что за преподаватели, зла не хватает, дают одно, а спрашивают другое! Снова приходится соображать на ходу, больше полагаясь на здравый смысл и находчивость, как в телепередаче: «Что? Где? Когда?».
С полчаса длилась «дружеская» беседа. Бурнас со всех сторон нападал, я изо всех сил отбивался. Наконец, Бурнас сказал:
— Достаточно. Материал знаете основательно, ставлю вам…
Все притихли, я замер. Лишь бы не три!
— …твердую четверку.
Наш преподаватель, у которого ответило уже трое, взглянул сочувственно, но от этого не стало легче.
II
На другой день с утра и до вечера предварительная подготовка по 4-му упражнению. Без всякой передышки стали учиться на втором курсе. И опять ничего не поделаешь — время не ждет, сроки выпуска поджимают. Да еще как по заказу установилась чудо-погода. Образовался или пришел откуда-то мощнейший сибирский антициклон.
Красное солнце встает над горизонтом в какой-то белесой от трескучего мороза клубящейся мгле. Робко продирается сквозь нее, меняясь в цвете и размерах. Поднявшись, принимает всем знакомый веселый вид ослепительного желтого диска. Всюду вспыхивают и искрятся зеркальца-снежинки. Перевернутой метлой стоит над трубами дым, пронзительно скрипит снег под полозьями саней, которые споро тянет заиндевевшая пестрая лошаденка, ритмично выбрасывающая клубы пара из нежных глубоких дыр-ноздрей…
4-е упражнение в отличие от 3-го предусматривает расчет курса, скорости, угла сноса и высоты на все этапы полета. Впервые весь полет будет нами просчитан, и чтобы такое свершилось, потребовался год напряженнейшей учебы.
С экзаменами да полетами чуть не забыл, что 13 января годовой юбилей пребывания в училище. И тем не менее, до сих пор не могу решить — правильно ли сделал, что остался здесь?
Да-а, зимой летать — не летом. Серьезное испытание. В промерзшем самолете бело от выступившего кристалликами инея. Пока не включат печку. Изо рта выдыхается струей пар. По-иному смотрится сверху земля. До самого горизонта бело, за исключением лесов, кустарников и ржавых болот. Хвойные леса, оттененные снежным покровом полей и озер, похожи на яркие пушистые зеленые ковры разных форм и размеров. Лиственные — серые, лохматые массивы. Кустарники — перевитые паутинки. Города и поселки похожи на большие и малые птичьи гнезда. Черными пятнами проступают сквозь мглу на горизонте. Естественно, гораздо труднее вести ориентировку, но привыкли. Назавтра с утра опять подготовка, но уже к пятому упражнению. Новый элемент — внесение поправки в курс.
Редко бывает, что самолет летит точно по маршруту. По разным причинам уклоняется в сторону. Чтобы пришел в назначенный пункт, нужна поправка в курс. ПК — как мы говорим. И эту ПК будем давать мы. И не только ее, но и курс на этап, приборную скорость, высоту. А штурман будет сидеть в сторонке и наблюдать за нашими действиями. Вмешается лишь при грубых ошибках. Вот такое пятое упражнение — первый шаг к самостоятельности. Другие будут еще интереснее…
И снова зеленый Е-7, вздымая за собой облака снежной пыли, мчится с рокотом по полосе. Толчок… и в воздухе.
Я — ведущий на первом этапе, а значит, вывожу самолет на ИПМ. Иду в пилотскую кабину, где еще почти не бывал. Стараясь не зацепиться парашютом, прохожу по темному коридорчику и упираюсь в чью-то спину. «А-а, борттехник!» У него тоже работа, только убрал шасси и следит за показаниями приборов, двигает рукоятками. Тесно в кабине, ничего не видно, но как-то надо работать. Подлезаю борттехнику под руку, командую:
— Разворот, товарищ командир! Курс сто восемьдесят пять!
