В соавторстве с Груссе полностью

Представленные в этом томе произведения характеризуются прежде всего тем, что они написаны не одним только Жюлем Верном. Соавторство — распространенная форма литературного сотрудничества, правда, прославленный мастер приключенческого и научно-фантастического романа полагал, что помощники ему не надобны.

Но случай распорядился по-иному и свел в многолетней совместной работе двух совершенно разных людей, отличавшихся как жизненным, так и писательским опытом, знаниями, литературными вкусами, идейными концепциями, отношением к окружающему миру, положением в обществе. Казалось бы, нет у них никаких точек соприкосновения. Все различно, кроме одной связующей нити. Но она-то, как ни странно, оказалась довольно прочной. И возможно, потому, что ею стал постоянный издатель Ж. Верна.

У Этцеля был друг, корсиканец Паскаль Груссе, которому в 1878 году исполнилось тридцать три года. Этот еще молодой человек отличался крайне радикальными убеждениями. В 1871 году он примкнул к парижским коммунарам, за что был осужден, но с каторги бежал и пробрался в Лондон. Эмигрант очень нуждался в деньгах и надеялся пером добыть необходимые средства к существованию. Но пробиться в преуспевающие литераторы дебютанту оказалось весьма непросто. Тогда Груссе обратился за помощью к Этцелю. Конечно, процветающий издатель не испытывал никакой симпатии к Коммуне, но верность старой дружбе он почитал одним из достойнейших качеств настоящего мужчины, а потому посчитал себя обязанным откликнуться на просьбу приятеля.

Он прочел рукопись новичка и нашел ее абсолютно непригодной для печати. Что было делать? Этцель обратился к своему постоянному автору и уговаривал взяться за переделку неудачного опуса, сказав, что уже купил рукопись. Жюль Верн принялся за дело с большой неохотой. Какие мотивы им руководили? Возможно, помимо желания сохранить добрые отношения с издателем, он уже испытывал недостаток в занимательных сюжетах. Но вероятнее другое. Писатель всегда охотно принимал чужие идеи, следил за новинками в самых различных областях науки и техники, и очень часто скудное упоминание о новой разработке или открытии, совершенном совсем неизвестным ученым, подсказывало сюжет для будущего романа. Но раз так, почему бы не попытаться воспользоваться задумками молодого человека с неординарной судьбой? Может, получится что-нибудь интересное. Так или иначе, но скоро из-под пера мэтра вышел роман, который в окончательном виде получил название «Пятьсот миллионов Бегумы».

С 1881 года Груссе становится постоянным сотрудником этцелевского «Magazin d'education», где его произведения появлялись под псевдонимами Андре Лори и Дарриль. Несколько слов о дальнейшей судьбе изгнанника. После амнистии 1883 года он вернулся в Париж, попытался выиграть по корсиканскому округу выборы в палату депутатов, но потерпел поражение и занялся беллетристикой и переводами, став довольно известным писателем: в этцелевском журнале, как бы в подражание или в дополнение жюльверновскому циклу необыкновенных путешествий, регулярно публикуются его повести, составившие серию «Жизнь коллежей во всех странах». В конце концов Груссе удалось попасть в парламент от списка радикальных социалистов.

А с Ж. Верном его связали еще два романа — как раз те, что публикуются в этой книге. Сейчас трудно оценить вклад каждого из авторов в общее дело. Несомненно, что начальная идея принадлежала Груссе. На долю маститого собрата по перу ложилась обязанность художественной обработки текста, так сказать, доведения его до кондиции. Естественно, знаменитость имела полное право изменять в соответствии с собственными вкусами сюжет, да и все построение романа, выбрасывать непонравившиеся куски и целые главы, дописывать ровно столько, сколько сочтет нужным.

Исправления, безусловно, были значительными, и вряд ли можно согласиться с английским исследователем творчества Ж. Верна Эвансом, что Груссе отвечал за мелодраматический сюжет с элементами детективной повести, тогда как на долю его старшего товарища оставался только «фон», то есть литературная обработка, географические описания и научные дополнения[1].

Южную Африку довольно долго обходили добросовестные авторы приключенческих книг. Такое пренебрежение объясняется прежде всего слабой изученностью региона. «Белая» цивилизация стала проникать в глубь этой части «черного» континента только в начале XX века, когда, вытесняемые англичанами из Капской колонии, голландские поселенцы, буры, стали захватывать обширные земли вдоль рек Оранжевой и Вааля. Сухие степи и кустарниковые заросли с редким населением, патриархальная жизнь в крестьянских деревушках и сонных городках, таинственное, чуждое европейскому человеку бытие бушменов и негров банту не очень-то побуждали творческую фантазию создателей юношеских авантюрных романов.