– А ну-ка придержать коней! – злобно сказал лесник, наставив свой дробовик на Марину.
– Вы с ними!? – всё, что успел выкрикнуть я.
Лесник нажал на спусковой крючок, и голова Марины разлетелась на мелкие кусочки. Кровь, зубы и частички мозга попали и на меня, и на старика, и забрызгали всю кухню.
Я с криком бросился на лесника и попытался выхватить у него дробовик. Я захлёбывался в собственных слезах, слюнях и крови Марины. Дробовик выхватить не удалось, но зато я повалил старика на пол. В самый последний момент я выпрыгнул в окно, разбив его своим телом. Один из осколков порезал мне ухо, другие вонзились в ноги и тело. Я упал на траву. Из окна доносились маты старика и мычания людей в капюшонах. Из последних сил я доковылял до ближайших деревьев, и вроде бы скрылся из поля зрения этих ублюдков.
Я не мог до конца осознать, что потерял всех своих друзей, сам напоминаю ходячий труп из мексиканских боевиков, а уроды в капюшонах, в сговоре с лесником, пытаются меня убить. И я не могу понять, зачем они это делают? Чего пытаются добиться? Они психи, или культисты? Почему именно в этом месте? Столько вопросов, но ни одного ответа. Я дошёл до ближайшей высокой сосны, и буквально упал под неё. Сил не оставалось никаких. Всё тело ныло и болело, во рту был привкус крови. Крови моей девушки мать твою! Я присел на задницу, и зарыдал. Громко рыдать не хотелось, вдруг эти услышат. Хотя сейчас больше всего хотелось именно умереть.
Порыдав, я прислушался к ночной тишине. Её прерывали чьи-то голоса и шаги поблизости. Фонари не сверкали. Значит, это те уроды ищут меня. Пора валить.
Из последних сил я поднялся, держась за ствол дерева, и побежал (громко сказано) куда-то на восток.
Не знаю, сколько точно я брёл по лесу, но в какой-то момент я увидел тусклое свечение. Вернуться к дому лесника я ну никак не мог, а костёр нашего лагеря давно потух. Я присмотрелся, и понял, что это горит небольшая керосиновая лампа. С горем пополам доковылял до того места. Вход в какую-то пещеру мать твою! Что за грёбаный триллер!? Вдали послышался голос старика. Они преследуют меня. Но не могли же эти сволочи в ночной темноте разглядеть следы моей крови? А может, и могли. Я уже и в это готов был поверить.
Ничего лучше не придумав, я вошёл в ту пещеру. Жалкое подобие лесенок вело вниз. Вся пещера тускло освещалась различными светильниками. От керосиновых ламп и чьих-то фонариков, до факелов. Что тут происходит? Долго спускаться вниз не пришлось. Теперь длиннющая пещера вела куда-то вдаль. И опять куча разных светильников. И ужасная вонь. Пахло не только сыростью, но и, кажется, трупятиной.
Сверху послышались мычания людей в капюшонах, и голос старика. Я даже различил пару слов:
– Ну давайте живее! Он точно ушёл сюда!
Я ускорил шаг. Голова трещала, из разных мест торчали эти херовы осколки, а на руке вновь открылась рана, окрасив серый клочок моей футболки в красный.
Вдали виднелся поворот. За поворотом доносилось какое-то гортанное рычание, а также человеческие стоны. От рычания душа у меня ушла в пятки, а человеческих стонах я различил до ужаса знакомый бас. Я зашёл за поворот, и твою налево! Игнат! Игнат живой!
Я подбежал к своему товарищу. Он, привязанный, сидел под деревянной дверью, которая вела к «гортанному рёву». Игнат узнал меня не сразу. Да и я, если честно, его. Один глаз у него полностью заплыл, голова была разбита, кровь запеклась на правом виске. Два передних зуба выбили, нос, кажется сломан.
– Дэн!? Господи! Дэн! – со смешанными страхом и радостью закричал Игнат.
– Боже, я думал тебя прикончили! – говорил я, пытаясь разорвать верёвки, которыми был связан Игнат.
– Как видишь, нет. Эти бляди напали на меня прямо у машины, избили и оглушили. Очнулся я только здесь.
Я пытался разорвать верёвки, прогрызть, но всё было тщетно. Рёв за деревянной дверью стал громче.
– А там что за на хрен!? – спросил я Игната, указывая на дверь.
– Откуда я знаю!? Я всё это время сидел здесь, под дверью, и понятия не имею, что… – Игнат не закончил фразу.
Стрела из арбалета попала ему в глаз, и вышла из затылка. Игнат умер. Я повернулся в сторону, откуда прилетела стрела. Это уроды нашли нас. Эти уроды убили Игната. В голове ничего не укладывалось. Хотелось броситься на этих тварей и разорвать их, но сил совсем не осталось. Я упал на колени, рыдая, и наблюдая, как убийцы идут в мою сторону.
– Матка будет довольна! – улыбался лесник, направляясь ко мне.
Ублюдки в капюшонах подошли ко мне вплотную, я приготовился к смерти. Но… Они не убили меня. Они подняли меня за руки, и повели к двери, которую уже пытался открыть лесник.
Дверь открылась, в нос ударил запах трупятины. Рёв стал настолько громким, что у меня зазвенело в ушах. Я с трудом разлепил глаза, и понял, что надо было дать себя убить. Гигантская человекоподобная масса жира, с малюсенькой лысой головкой, и дырой в виде рта на животе внимательно осматривала меня, и продолжала рычать. Огромные щупальца уходили куда-то вверх, и напоминали, к моему огромнейшему ужасу, стволы деревьев…