Мы добежали по мосту лишь до маленького островка. Мост уходил в воду. Увы! Нам не добраться до противоположного берега потока! Но пожар на островок не перекинулся.
Пусть пьеса кончена, но завра вновь начнется…
Грохот и шум не достигали этого пустынного песчаного острова. На берегу еще кое-где пробегал огонь. Но пожар уже иссякал. Страна Дремучих Трав выжжена, пустынна, мертва. Думчев был угрюм. С какой грустью смотрел он туда, откуда мы бежали!
— Много видел я потопов, разливов, бурь и непогод. Много вихрей и ветров пронеслось над Страной Дремучих Трав. Все перенес, но пожара не бывало.
Я слушал его и смотрел на бабочку с огромными обгорелыми бурыми крыльями. Беспомощно билась она о берег, но вода относила ее все дальше от острова.
И в этом же потоке у берегов выгоревшей Страны Дремучих Трав жизнь не прекращалась. Вот в воде появилось какое-то чудовище с большими ногами и огромной головой. У чудовища из-под шеи отделилась маска. Вот она, эта маска, откинулась точно на шарнирах. Острые когти маски впились в тело плывущего насекомого, и снова маска вернулась — на прежнее место — жертва поднесена ко рту чудовища. И вдруг… Да, здесь, в этой стране, всегда и все «вдруг»! Вдруг существо поплыло.
Оно двигалось очень плавно, мягкими толчками. Оно не гребло ногами, но тем не менее быстро передвигалось. Оно вбирало в себя воду и выпускало ее обратно. Оно передвигалось плавно, быстро и легко.
— Что это за существо? — спросил я Думчева.
— Ракетный двигатель.
— Что? — переспросил я и решил, что Думчев перестал меня понимать.
— Люди называют это существо: личинка стрекозы. Но в ней я вижу тайну ракетного двигателя. — И Думчев посмотрел вдаль. — Там в огне погибли мои живые летающие модели, сгорел и красавец желтый каликург, подопытный червь о трех хвостах и музыканты-сверчки. А пчела с чужой головой!.. Верно, она все-таки оторвала лапками себе голову, прежде чем сгореть.
Что мог я ответить Думчеву? Ничего!
Почти машинально я следил за существом с откидной маской. Вот оно подплыло к кочке. На миг замерло. Но что это? Водевиль с переодеваниями? На спине у этого чудовища лопнула кожа. Образовалась трещина. Кожа расползалась. Из трещины вылезло совсем другое существо: огромные глаза, длинное брюшко и смятые крылышки. Что же будет дальше?
Вечернее солнце еще грело и чуть-чуть припекало. Крылья этого нового существа постепенно расправились.
Пройдет еще немного времени — и это существо вспорхнет легко и грациозно. Стрекоза! Так вот кто был предо мной!
Лучи заходящего солнца освещали мертвую, выжженную Страну Дремучих Трав.
И в этих же розовых лучах заходящего солнца налились жизнью молодые трепетные крылышки стрекозы, они начинали отсвечивать изумрудом зелени. Стрекоза только что при мне появилась. Скоро окрепнут ее крылышки, и взлетит она высоко-высоко.
Человек такое дивное существо, что никогда не можно исчислить
его достоинств, я чем более в него всматриваешься,
тем более является новых особенностей, в описание их было бы бесконечно.
Какие долгие сумерки! Ночь пришла не сразу. Пожар стих. А Думчев все смотрел и смотрел туда, где еще недавно бушевало пламя.
Вдруг он резко обернулся:
— Вот и все! — и положил мне на ладонь пилюлю. — Возвращайтесь!
И такая значительность и неприступная гордость были во всей его фигуре, что я не смог возразить.
Я смутился и поднес пилюлю ко рту.
Но тут же опомнился: нечестно! А Думчев командовал:
— Скорей! Скорей!
Но я не торопился.
— Ночью мне не найти дороги до города. Рано утром я уйду от вас.
— Хорошо. Возьмите мой плащ — земля сырая.
Я взял плащ и лег на песок. Где-то недалеко от меня улегся Думчев.
Я долго не мог уснуть. Как быть? Как мне поступить? Потом я стал забываться… Неожиданная мысль пришла мне в голову: я приму пилюлю, ко мне вернется мой прежний рост, и я возьму Думчева с собой к людям.
Я вскочил на ноги и подбежал к Думчеву. Он спал. Я склонился над ним, осторожно разбудил его и рассказал свой план.
— Что вы! Что вы! — вскрикнул Думчев.
Я отшатнулся.
— Что вы! Не позволю! Гулливер привез с собой в кармане к людям лилипута. Но я… я не позволю унести себя отсюда. Сядьте рядом. Дайте вашу руку. Вот так! И выслушайте меня спокойно. Оставьте меня здесь навсегда. Вы вернетесь. Поставите где-нибудь недалеко отсюда на окне рефлектор, чтоб свет падал на белую материю, натянутую на раму. Туда, на этот свет, будут прилетать к вам мои письмоносцы. А теперь спите спокойно. Не будите меня больше. И помните: когда я проснусь, я вас здесь не должен застать.
Думчев умолк и скоро заснул.
Из-за тучи вышла полная луна, и показалась она мне бесконечно-бесконечно далекой. Никогда в жизни я не видел такой далекой луны.
