– Небывалое зрелище? Государь, вы, разумеется, много слышали о Гомере, слепце Гомере, величайшем поэте Древней Греции? О том Гомере, который создал «Илиаду» и «Одиссею»?
– Еще бы, моя ученая сестрица бредит «Илиадой». Не хочешь ли и ты душить меня древностью?
– Нет, государь. Я могу показать на вашем празднике героев, воспетых Гомером. Вы и ваши гости увидите своими глазами благородного Гектора и хитроумного Одиссея, отважного Ахилла и великана Полифема с одним глазом во лбу… Они предстанут перед вами как живые.
– Придумал тоже! Показать Полифема, это чудовище! Он всех дам перепугает. Нет, лучше покажи мне знаменитых красавиц прошлого! Покажи Прекрасную Елену.
– Хорошо, государь, вы увидите Елену Троянскую. Но позвольте мне после праздника поговорить с вами о том, что я задумал.
– Хорошо, хорошо, благодетель человечества. Я выслушаю тебя, если останусь доволен.
Когда Фауст ушел, король сказал, потрепав по голове свою любимую борзую:
– Первый раз вижу такого*странного мага!
Борзая глухо ворчала, насторожив уши: она чуяла близость Мефистофеля.
До праздника оставалось всего три дня.
Фауст так хорошо знал героев Гомера, словно сам, своими глазами видел их. Эти образы он и хотел показать на празднике, наделив их при помощи магических чар видимостью жизни.
– Ну, доктор, здесь я вам не помощник, – сказал Мефистофель.- Я немецкий черт, и Древняя Греция не по моей части. Придется мне быть простым зрителем ваших чудес. Смотрите только не оступитесь в яму…
Настал вечер праздника. Дамы и кавалеры в маскарадных костюмах собрались в бальном зале. Было тепло и душно, как перед грозой.
На голове Дианы, самой прекрасной дамы французского двора, сверкал алмазный полумесяц, на поясе у нее висел колчан с позолоченными стрелами. Она изображала охотницу Диану – богиню луны.
Все шептали:
– Взгляните на нее! Она несравненна!
Вошел Фауст с волшебной палочкой в руке. За ним черной тенью проскользнул Мефистофель.
Фауст поднял палочку – и с потолка посыпались лепестки роз. Заиграла нежная музыка. И вдруг все вокруг зазеленело, как в саду. Запели, защелкали соловьи.
Зрители разразились громом аплодисментов и толпой окружили Фауста. Послышались голоса:
– Вы настоящий волшебник! Изготовьте для меня любовный напиток, чародей, чтобы я мог покорить сердце жестокой дамы.
– А для меня изготовьте мазь, чтобы я стала белее снега.
– Вот моя рука,- предскажите мне будущее.
Немного яду, чтобы скорей получить наследство… – прошептал кто-то на ухо Фаусту.
Фауст вышел на середину зала.
