- Конечно, я была молода, - сказала Маленькая Даффи, - Но никто из нас никогда раньше не видел ничего подобного появлению Элли. Она была одета в этот нелепый костюм и несла этого нечленораздельного щенка...
- О, пожалуйста, не упоминай Тотошку, а то я просто могу заплакать, - сказала Элли.
- ...и я подтверждаю, что всем нам показалось, что она может быть волшебницей или святой, прибывшей из ниоткуда в каком-то переносном доме, чтобы освободить Страну Манчкинов от своего рода тирана.
- Тирания Гингемы в первую очередь религиозна? - спросила дама Фегг.
- Да. Это верно.
- И все же ты продолжила проводить свою жизнь в монастыре. Так что вашей иллюстрации Гингемы Тропп как какой-то фанатичной доминантки немного не хватает вкуса.
- Это правда, что я была одета как подсолнух или маргаритка, или, может быть, даже как нарцисс, - ответила Маленькая Даффи, - Это было своего рода театрализованное представление. И, будучи молодым человеком, я, конечно, была восприимчива к особым мольбам потрясающей атмосферы. Но моя память здесь ни при чем. Элли была встречена бурным угощением. Смерть Гингемы была расценена как несчастный случай. И я настаиваю: счастливая случайность. Я стою, чтобы сказать это, потому что это так
- Очень мило, очень мило. Свидетельство нарцисса. Вы можете отступить, - сказал Кокус.
- И это была не только я, - сказала Маленькая Даффи, - Вскоре после этого прибыла леди Стелла.
- Этого хватит, - сказал Кокус.
- Могу я задать вопрос? - Сова казалась слишком робкой, подумал Бррр, хотя, возможно, это была стратегия юрисконсульта в зале суда, который оказался Животным.
- Если хотите, - сказал Кокус. Дама Фегг скривила губы.
Сова спросила:
- Тебе понравилось быть подсолнухом на выставке для Гингемы Тропп?
- Я обожала это, - сказала Маленькая Даффи, - Я носила что-то вроде снуда, на котором были пришиты большие плоские желтые лепестки, вырезанные из войлока. Мы стояли рядами и пели свои собственные реплики, когда Гингема проходила мимо в тех очаровательных туфлях, которые у нее были. Это была детская песенка под названием "Уроки в саду".
- Какую строчку вы хотели спеть? Вы можете вспомнить это?
- Не по правилам. Неуместно, - сказал Кокус, - Кроме того, это никого не волнует.
- Да, - сказала Элли, - Я люблю петь.
- Если это угодно суду, - сказала Малышка Даффи, - и я не буду делать все это целиком - у меня была только одна строфа. Поправляя высоту тона, так как в те дни я была сопрано, а теперь я пивное контральто, все получилось так.
- О, пожалуйста, - сказала дама Фегг. Бррр оскалил на нее клык. Только один.
- Продолжайте, и, возможно, я смогу стать своего рода музыкальным антропологом, собирающим мелодии. Я назову это "Песни Страны Манчкинов", - сказала Элли, хлопая в ладоши.
Маленькая Даффи пела,
Маленькое жалкое семечко подсолнуха,
Я точно знаю, что тебе нужно.
Любовь Неназванного Бога чиста,
Так же полезно для вас, как жирный навоз.
- А может, и нет, - сказала Элли.
- Это заняло несколько ценных моментов моей жизни, - сказал Кокус, чтобы умерить пыл Бейли.
- Я установил невинный характер Маленькой Даффи и доказал, что она не лжет, чтобы защитить обвиняемого, - сказал Темпер Бейли.
- Я была монтией, - сказала Малышка Даффи, - Я дала клятву не лгать.
- Вы также, по-видимому, дали клятвы верности и, похоже, отказались от них, когда они стали неудобными, - огрызнулась дама Фегг, указывая на мистера Босса, который держал свою жену за руку, - Я рекомендую считать недопустимым все, что поет маленький жевун-одуванчик.
- Она такая же красивая, как и ты. Я сломаю тебе ноги, ты, - сказал мистер Босс, - и тогда ты увидишь, кто маленький, - и поэтому его выгнали из суда за грубость.
- Я не думаю, что мы можем рассматривать показания свидетеля, такого молодого и впечатлительного, каким, очевидно, была Маленькая Даффи, - сказал Кокус, - Пожалуйста, вычеркните ее замечания из протокола.
Но так как он забыл назначить судебного репортера, никто не двинулся с места, чтобы повиноваться.
- Сегодня я так же молода, как и она тогда, - сказала Элли, - Если тогда она была слишком молода, чтобы ее воспринимали всерьез, то сейчас ты не можешь испытывать меня. Я несовершеннолетняя.
- По нашим подсчетам, ты женщина средних лет, даже если выглядишь как большой увалень, - огрызнулся Кокус, - Мы не будем снова поднимать этот вопрос. Слово вам, дама Фегг. И давайте поторопимся. Мы прервемся на обед и соберемся завтра, а я уже готов к обеду.
