- Тебе всегда нравился мой шелл, - сказала Рейна, вспомнив теперь, что он баюкал его в ту ночь, когда она обнаружила его в своем гардеробе.
Недалеко от Центра Мунка, в Манчкинии, Рейна сначала подумала, что заметила еще одну раковину, стоящую на ее кончике. А может, и нет. Во всяком случае, какая-то волнистая воронка, написанная от руки быстрыми штрихами коричневатых чернил, с восклицательным знаком рядом. Знак препинания был подчеркнут трижды.
- Это замечательная маленькая карта, - заключил Медведь. Он провел лапой по Великому Гиликинскому лесу, - Я родом отсюда, давным-давно. Послушайте, эта крошечная строчка гласит: Здесь водятся медведи? Я чувствую себя причастным к личной истории. Где-то в этой чаще одинаковых деревьев я представляю Урсалесс, Королеву Северных Медведей, держащую двор, как это было в мое время. Нет, - сказал он, - боюсь, вы не купите эту штуку. Это заставило меня вспомнить о моем прошлом, а это случается слишком редко. Если вы вернетесь завтра, я не вспомню, что вы были здесь сегодня, и если вы найдете эту карту на комоде, я, вероятно, отдам ее вам. Счастливо. Но сегодня вечером я собираюсь посмотреть на это и помечтать о своем доме и о лучших днях, давно прошедших.
Дождь все еще лил, но капли были менее сильными, меньше похожими на град.
- Мы должны идти, - сказала Рейна. Они попрощались с Медведем, который, казалось, уже немного забыл о них. Когда они поднимались по ступенькам, Тип на мгновение взял ее за руку.
- Почему тебе нравятся хлам? - спросила она первое, что пришло ей в голову в панике оттого, что к ней прикоснулись нарочно.
- Мне нравится все, что является домом для тайной жизни, - сказал он, - Мне всегда нравились гнезда, и яйца, и выброшенные змеиные шкуры, и раковины, и куколки.
- Мы должны были купить тебе этот ковер-самолет, - сказала она, - Там полно мух.
Во второй раз шутка была ничуть не смешнее, чем в первый, и Тип отпустил ее руку. Они молча вернулись в Сент-Проуд и обнаружили, что девочек не похитили с целью выкупа, Тип не стоял в очереди на тюремное заключение или увольнение, а мадам Чортлбуш уже отправилась в свой семейный дом, чтобы утешить своих скорбящих родителей.
Если мисс Айрониш заметила, что Рейна гуляла наедине с мальчиком, она решила скрыть свое неодобрение. Скорее всего, подумала Рейна, ей на самом деле все равно, что происходит с любым ребенком, чьи родители не потрудились появиться в День посещения.
Но потом, если подумать, Тип сам появился в День посещения. Вполне приемлемая замена, учитывая обстоятельства.
16
Рейна подумала, что это почти так же, как если бы мы с Типом были слишком близки в тот день во время шторма, в магазине рассеянного Медведя. Но он схватил меня за руку, а не я его. Теперь он кажется... отчужденным. Снят с якоря. Как один из тех плавучих островов, которые время от времени проплывали мимо на Спокойной воде и, попав в какой-то невидимый с берега водоворот, мягко вращались на месте в течение пары месяцев. Вне досягаемости. Тип был в идеальном поле зрения, все его аспекты, просто ... просто подальше отсюда.
На какое-то злое мгновение она подумала, что он, возможно, общается со Скарли на кухне, более близким и, возможно, более доступным другом. Но такого рода мышление было прочным девичьим отношением Сент-Проуда. Почему бы ему не подружиться со Скарли, если она ему нравилась, и она была прямо там, курсируя между мисс Айрониш и Куком? Почему это должно беспокоить ее?
Она посещала свои уроки как могла. Она справлялась с ними все лучше и лучше. Погода прояснилась. Она заканчивала свой первый полный год с чем-то, что приближалось к отличию. Поразительно, учитывая скудость ее начального образования. Мисс Айрониш заметила:
- Вы прошли путь от невербального до хитрого в рекордно короткие сроки, - хотя это не совсем походило на комплимент.
Вскоре школа гудела от планов ежегодного фестиваля Скандала, общегородского хулабалу, датируемого до-волшебными днями, но подавленного во время его царства из-за чрезмерного веселья и легкой похабщины. На перемене старшие девочки болтали об этом с новичками. Король и Королева Скандала были избраны из числа самых пылких студентов колледжа в Шизе. Были обещаны комические расстрелы местных магистратов и преступников в колледже, а также насмешливые публичные наказания случайных привлекательных прохожих, применяемые с помощью распыленной воды или мягких весел. Повсюду крадется еда. Когда садилось солнце, в цветных фонарях зажигались свечи, волшебно освещая покрытые листвой ветви деревьев на Железнодорожной площади и площади Тикнор. Музыка, под которую можно танцевать, наслаждаться, игнорировать. И девочкам разрешалось какое-то время посещать занятия, даже бродить, конечно, всегда под ястребиным взглядом своих учителей.
