На самом широком открытом пространстве среди фермерских построек, где две конюшни, три амбара и несколько сараев для карет выходили на своего рода элипс, появился рядовой Фарамант, чтобы отказать ей в дальнейшем доступе.
-Меня сейчас не интересуют амбары, Фарамант, - сказала она ему, -Я нанимаю труппу путешествующих игроков и рассматриваю скотный двор как возможное место выступления.
-Генерал одобрил это?- спросил Фарамант.
Она сделала недовольное лицо.
- Я не предоставляла ему счет на возмещения расходов, Фарамант; здесь нечего утверждать. Я устраиваю своим незваным гостям небольшое развлечение на выходные. В конце концов, я леди Мокбеггар Холла, - она повернулась к гному, - Что вы думаете?
- Некоторые могут сидеть в верхних окнах и любоваться видом с балкона, - сказал он, - Может, скажем, завтра на закате?
- Как мне связаться с вами в случае, если планы придется изменить?
- Тебе не нужно будет связываться со мной.
Она была уверен в себе. Как бы то ни было, Дин Гиор не возражал.
Я видел плакаты, развешанные на разных киосках в Циммерсторме и Хавентуре, - сказал он, - Мне было интересно, о чем все это было. Давай же.
Итак, через десять дней после сожжения первого хлопкового поля Стелла оставила мисс Мерт, шеф-повара и Рейну позади. Они могли бы присматривать за серебром, если бы не было ничего другого. Она приняла протянутую ей руку Паглса, потому что булыжники были неровными. Дин Гиор приготовил для нее стул - один из драгоценных стульев бон Скавела из Зала Расписных Арок!- но она сделала вид, что не возмущена.
Мужчины окружали ее толкающимся добродушным бормотанием. Те, кто находился ближе к назначенной арене, принесли плащи, на которых можно было сидеть, но большинство соратников стояли, обнимая друг друга за плечи или опираясь на разные стены. Несколько телег с сеном обеспечивали места в мезонине, в то время как другие соратники появились в дверях сена под козырьками крыш сарая. С высоты, которую иногда называют божественной, они размахивали каблуками и улюлюкали своим приятелям.
Генерал Дин Гиор вытащил себе походный стул. Он сел на некотором расстоянии от нее, как и было правильно. Она кивнула, коротко поблагодарив его, прежде чем обратить свое внимание на то, что в ее сумочке не было ничего интересного.
Как раз в тот момент, когда солнце пробилось между двумя холмами на востоке, заливая озеро красноватой медью, она услышала стук колес по камню из-за края самого дальнего сарая. По-видимому, это был сигнал солдатам зажечь несколько факелов. Через несколько мгновений последний день превратился в первую ночь, волшебство столь же необычное и желанное, как и любое другое.
Появилось какое-то чудовище на колесах. Не что иное, как небольшое здание, возведенное на подводе. Между оглоблями, где можно было ожидать упряжку лошадей или ослов, напрягся лев, опустив голову и закрыв гривой глаза. Храм развлечений сопровождали несколько молодых людей в мандариновых туниках, черные шарфы закрывали их носы и рты. Стройная седовласая женщина в золотистой вуали ударила в колокольчики малетом. Она выглядела колючей и чахоточной. Гном замыкал шествие, барабаня в барабан почти такого же размера, как он сам.
Стелла надеялась, что она не попросит обратить ее в свою веру. У нее не было ничего такого, что можно было бы обратить. Ей стало жаль, что она не села подальше. Где она раньше встречалась с этим гномом? Она целый день ломала голову, но так и не нашла ни единой зацепки. Она предположила, не в первый раз, что у нее не так уж много мозгов, чтобы ломать их. Или она была уже в том возрасте, когда память начинает подводить? Она не могла вспомнить.
Лев что-то пробормотал женщине в вуали. Значит, это был Лев. Любопытный. Большинство респектабельных Животных не были бы замечены за такой черной работой, как тащить тележку, но, возможно, это было своего рода покаянием.
Стелла знала, что Животным в Стране Жевунов живется не лучше, чем Животным в Лояльной стране Оз; вы редко видели профессиональных Животных на берегах Тихого озера. Но тогда ее круг общения был ограничен ее положением; кто знал, что Животные могли вытворять на задворках своего дома? Всевозможные неприятные проказы. Она предпочитала не думать об этом; жизнь в Мокбеггаре в эти дни была достаточно неприятной.
Она переключила свое внимание на представление. Все только начиналось.
Дрожь-дрожь. Нечто вроде деревянного омфала, увенчанного подобием дракона. Его лицо было мрачным, глаза горели красным, как угли. Умно и банально. Длинные стойки, вырезанные из салового дерева, изгибались, напоминая конечности летучей мыши. Когда дракон пошевелил крыльями, чтобы показать циферблат часов, звук сдвигающихся кожаных складок был похож на мокрое белье на веревке, колышущееся на сильном ветру.
Итак, это были Часы Дракона Времени. Готовые к манере рисования.
