Заместитель председателя? Кеннисон весь подобрался. Должность, конечно, бессмысленная, но она по праву принадлежит ему. Отличный плацдарм. Ульман рано или поздно отдаст концы – скорее рано, если все пойдет так, как нужно, – и тогда… Пожалуй, ради этого стоит немного поунижаться в роли заместителя.
– Поскольку председатель и его заместитель должны поддерживать тесные рабочие отношения, – продолжал Ульман, – я считаю, что будет правильно, если кандидатуру заместителя председатель подберет сам и предложит Совету на рассмотрение. Это поможет нам обеспечить единство руководства. Мне очень хотелось бы видеть своим заместителем брата Кеннисона, однако задачи сбора и обработки статистических данных, выполняемые для нас компанией «Кеннисон демографикс», требуют его постоянного внимания и не могут быть доверены никому другому. Кроме того, положение брата Кеннисона слишком уязвимо – он единственный из нас, чье имя хорошо известно широкой публике. Поэтому я предлагаю назначить на пост заместителя председателя Бенедикта Руиса. В случае, если нас застанет врасплох очередная катастрофа, брат Руис, оставаясь в тени, сможет удержать в руках бразды правления.
Кеннисон похолодел. Сволочь! Поганый старикашка навсегда перекрыл ему дорогу наверх! Теперь его никогда не выберут на высокий пост. С застывшим лицом он смотрел, как остальные послушно голосовали «за». Даже Соренсен. Грязный предатель! Облегчение на его лице было еще отвратительней наблюдать, чем наглый триумф Ульмана. Кеннисон проголосовал вместе с остальными. Время свободных дискуссий миновало.
Свой собственный совет Кеннисон собрал в зале для совещаний фирмы «Джонсон и Чен». Изящные стулья с высокой спинкой были расставлены вокруг широкого стола красного дерева. Лучи полуденного солнца подчеркивали насыщенные темные тона деревянных стенных панелей. Официант вкатил столик с напитками. Блеск хрусталя, вина разных оттенков, мелодичное позвякивание бокалов… На свете слишком много удовольствий, чтобы тратить время на бесполезные сожаления. Что было, то прошло. Важно только будущее. Возмездие неотвратимо.
– Мне бурбон с водой, – сказал Кеннисон.
Натаниэль Джонсон, как обычно, выбрал пиво, а Чен Цу Ши – белое вино.
– А мне, пожалуйста, шотландского виски, неразбавленного. – Селкирк улыбнулся Кеннисону. – На самом деле я его не очень люблю, но национальность обязывает.
Кеннисон улыбнулся в ответ. Официант подал напитки и удалился. Селкирк сделал глоток из бокала.
– А что, вполне… – Он с интересом взглянул на хрустальный графин без этикетки, стоящий на сервировочном столике.
– У меня на Оркнейских островах собственная винокурня, – объяснил Кеннисон.
– О! – Селкирк уважительно покивал. – Ну что, похоже, дела у нас неважнецкие? – помолчав, спросил он с преувеличенным шотландским акцентом.
Кеннисон мрачно посмотрел в свой бокал.
– Все, ради чего я жил, исчезло в мгновение ока. Да уж… – Он опрокинул в горло остаток виски и поморщился.
– В самом деле? – поднял брови Селкирк.
– Что «в самом деле»?
Селкирк провел пальцем по ободку бокала. Раздался чистый хрустальный звон.
– Вы в самом деле жили только ради этого?
Кеннисон хмуро посмотрел на него.
– Не понимаю, что вы хотите сказать.
Джонсон заерзал в кресле, с удивлением глядя на шотландца. Чен пригубил свое вино.
– У вас остается «Кеннисон демографикс», не так ли?
– И что?
– Разве это не тот самый случай, когда хвост виляет собакой? Я, конечно, не в том ранге, чтобы давать советы, но сдается мне, что Совету вы нужны больше, чем он вам.
Кеннисон поднялся с места, подошел к столику и плеснул в бокал еще виски. Отпив залпом половину, он повернулся к Селкирку:
– Что же вы предлагаете?
– Они доверяют тем данным, которые мы им представляем, так ведь? – усмехнулся Алан.
Несколько секунд Кеннисон молча смотрел на него.
– Алан, вы пока лишь начальник ночной смены, а не директор «Кеннисон демографикс». Не зарывайтесь.
– Вот как? После всего, что я для вас сделал?
Кеннисон окаменел. До чего же Алан дурно воспитан. Напоминать о своих заслугах в высшей степени нетактично. Он покосился на Джонсона и Чена, которые опасливо отвели глаза. Они не знали, что случилось в их офисе на прошлой неделе, да и знать не хотели. Мебель и ковры вдруг заменили, Пруденс исчезла неизвестно куда, на ее месте теперь сидит этот рыжий шотландец с постной физиономией… Пройдя школу Женевьевы Вейл, они предпочитали не задавать лишних вопросов.
– Мы не будем слишком явно подтасовывать цифры, – продолжал развивать тему Селкирк. – Лишь настолько, чтобы их прогнозы стали менее точными.
– Ульман не дурак, – возразил Кеннисон, – у него могут возникнуть подозрения.
– Нам нужна двойная бухгалтерия, – сказал Селкирк, откидываясь на спинку стула и окидывая взглядом стол. – Если у ваших бывших коллег возникнут вопросы, они прежде всего начнут копаться в наших базах данных. Вот тут-то мы их и надуем. Я предлагаю скопировать всю систему на какой-нибудь удаленный сервер, а здесь оставить лишь показной фасад. Правильная информация будет доступна только нам, а они до нее не доберутся.
