Из динамика раздались длинные гудки. Один, два… Сплошной гудок.
– В чем дело?
– Он повесил трубку.
– Я понял.
– Может быть, он засек вашего «жучка»? – заволновался Кеннисон. – Вы не оставили там следов?
Сара отрицательно покачала головой. Потом, вспомнив, что Кеннисон ее не видит, добавила:
– Нет, я все проверила.
– Спешка до добра не доводит, – наставительно заметил Кеннисон.
Она с трудом подавила приступ раздражения.
– Я же сказала, что все проверила. Никаких следов.
– А может быть, вы…
Из динамика снова послышались щелчки набора. На этот раз трубку взяли сразу.
– Да? – произнес незнакомый голос.
– Первый звонок мог быть сигналом, – вставил Кеннисон.
– Да что вы говорите? – съязвила Сара. – Все, тихо, слушаем!
– Я из филиала на Западном побережье, – сказал Селкирк.
– Вы передали предложение? – Голос был вежливый, но твердый. К нему примешивались другие звуки: шорох колес, автомобильные гудки, обрывки разговора и даже старомодный рэп из чьего-то магнитофона. Саре хотелось закрыть глаза и представить себе все это.
Босуорт оторвался от монитора.
– Он звонит из уличного автомата.
– Я знаю, – кивнула Сара.
– Верхний Ист-Сайд.
Сара бросила на него сердитый взгляд. Запись, конечно, можно было прослушать и потом, однако ей не терпелось узнать, что скажет Селкирк. Он передал предложение. О чем и кому?
– …сдержанно. Я говорил очень осторожно…
– Естественно, – ответил голос. – Вы уверены, что не сможете получить данные сами?
– Нет, никак, я же вам объяснял. Нужны коды доступа, которые знает только…
– Да-да, понятно, однако при ваших способностях…
– Нет, я мог бы, конечно, – самоуверенно заявил Селкирк, – хоть это и нелегко. Но такой способ проще, гораздо проще.
– Ну ладно.
– Я специально позвонил вам, а не в управление. Там у вас не было никаких происшествий?
– Ах вот оно что! А я-то думал, вы соскучились.
Последовала короткая пауза. Потом Селкирк произнес тихим напряженным голосом:
– Послушайте, Бернстайн! Хоть мы и не питаем друг к другу нежных чувств, но делаем общее дело. Придется привыкать. Я вот что хотел сказать: Бомонт все еще разыскивает своего дружка.
– На Бомонт мне наплевать. С ней разберутся.
– Ей помогает Кеннисон.
– На Кеннисона – тоже. Он ваша забота. – В голосе слышалась усмешка. – Переговоры в пиццерии – как это по-американски!
– Кеннисон на несколько дней куда-то пропадал, а сегодня сказал мне кое-что, и я подумал… Так вы говорите, ничего необычного у вас не происходило?
– Что вам сказал Кеннисон?
– Что у Бомонт есть новая ниточка к Деннису Френчу.
Сара с недоумением взглянула в окно. Зачем он так сказал?
– Понятно. А как получилось, что вы об этом заговорили?
– Кеннисон сам начал. Мы говорили о другом, а когда я уходил, он вдруг вспомнил.
– Вот как? – На другом конце провода наступило молчание. Потом Бернстайн злобно прошипел: – Идиот! – и бросил трубку.
Селкирк с шумом втянул воздух.
– Черт побери! – Слышно было, как он возится с чем-то, потом раздался треск помех, и все смолкло.
Сара сорвала наушники и резко повернулась к окну:
– Кеннисон! Я битый час ставила этот чертов «жучок»! Что вы сказали Селкирку?
– Ничего особенного, дорогуша, ничего особенного. Только то, что у вас есть ниточка, ведущая туда, где находится ваш друг. Вот и все. Ничего про Детвейлера, ничего про то, где мы были. Просто я не хотел ждать, пока он сам соберется позвонить начальству, вот и намекнул, чтобы поторопить… Я никак не ожидал, что он догадается.
– Он и не догадался, догадался Бернстайн.
Все-таки Кеннисон не дурак, хитро придумал. Значит, Деннис у Бернстайна? Очень похоже. Манхэттен, Верхний Ист-Сайд… Хотя телефон-автомат не обязательно рядом. Нет! Он должен быть рядом, иначе Бернстайн не смог бы так быстро перезвонить. Это и в самом деле ниточка.
Сара закрыла глаза и попыталась представить себе Денниса, но не смогла. Вместо лица возникало какое-то расплывчатое пятно. Она попыталась сосредоточиться – безуспешно. Не могла же она забыть! Не выдержав, она стала рыться в сумочке и лишь тогда вспомнила, что Глория Беннет не носила с собой фотографий Денниса Френча.
Она отвернулась, чтобы Босуорт не видел ее лица.
Позже, когда Босуорт ушел к себе спать, а дух Кеннисона был изгнан из комнаты, Сара устроилась в большом мягком кресле и стала любоваться ночными огнями Сан-Франциско. Башня Койт-Тауэр сияла в свете прожекторов. Хелен говорила, что когда-то на этом холме и в самом деле стояла телеграфная станция, посылавшая в порт сообщения о прибытии судов. Позади холма все небо было залито ослепительным неоновым светом. Мост Голден-Гейт висел вдали, как елочная гирлянда. Под ним в сторону океана проплывали огни какого-то большого корабля. Наверное, в Китай. В Сан-Франциско Саре почему-то все время хотелось думать о Китае, Гавайях и тихоокеанских торговых путях. Ей казалось, что до Гонолулу и Шанхая отсюда ближе, чем до Лос-Анджелеса.
