Ред Мелоун заглянул через полупрозрачное зеркало. В библиотеке было двое мужчин. Один, с гипсом на запястье, бродил по комнате, время от времени доставая с полок книги и небрежно перелистывая. Другой развалился в мягком кресле времен королевы Анны и раскладывал на карточном столе пасьянс.
– Похоже, им не слишком тут весело…
Адриан Детвейлер-пятый усмехнулся:
– Скука – самая тяжкая из пыток. Они даже разговаривать боятся – вдруг мы подслушиваем. – В его речи чувствовался резкий новоанглийский акцент, который пока еще можно услышать в Бостоне и его окрестностях, несмотря на засилье выхолощенного произношения телевизионных дикторов.
Ред не стал напоминать ему, что они и в самом деле подслушивают. Так что пленники вели себя вполне разумно. Видать, профессионалы. Кто же они все-таки?
– Ну что, насмотрелись? – Детвейлер хотел было закрыть шторку на зеркале, но Ред остановил его.
– Минутку! – Он еще раз вгляделся в лица арестантов. Любитель пасьянсов заерзал в кресле, выровнял колоду, постучав ею по столу, обвел глазами комнату… Посмотрев на зеркало, он помрачнел и снова стал нервно постукивать колодой по краю стола. Ред довольно ухмыльнулся.
– Перекинусь-ка я словечком вот с этим. – Он показал на картежника.
Человек за столом подозрительно взглянул на Реда. Тот широко улыбнулся и подошел, протягивая руку.
– Что, тоже загремел? Не знаешь, кто эти придурки?
Арестант вытянул из колоды три карты и открыл восьмерку треф.
– Не слишком ли примитивный трюк?
– Попытка не пытка. – Ред выдвинул кресло и сел напротив. – Сюда клади, – посоветовал он, показывая на девятку.
– Да иди ты… – прошипел его собеседник, но советом воспользовался. – Скажи лучше, куда дели моего дружка?
– Того верзилу, который локоть ушиб? Как там его зовут?
Картежник поднял глаза.
– Ну, скажем, Бад. Так где он?
– Не знаю, может, в туалет пошел. Даму сюда.
– Слушай, кто из нас раскладывает, ты или я? – Арестант швырнул колоду на стол. – На, развлекайся! – Он сгорбился в кресле и прищурился. – Где-то я тебя уже видел.
Ред не торопясь собрал рассыпанные карты.
– Всякое бывает. Мир тесен. – Он аккуратно выровнял колоду. – Мне тоже показалось. – Перетасовав карты, он разделил колоду надвое, соединил половинки и начал сдавать. – Ну что, Чарли, в рамми, как всегда?
Подскочив от неожиданности, Чарли пристально посмотрел Реду в глаза.
– Будь я проклят! – проговорил он растерянно. – Не может быть.
Чарли повертел в руке бокал с коньяком, понюхал, скривился и отставил в сторону.
– А пива у вас нет? – спросил он Детвейлера.
Стоун возвел глаза к потолку. Детвейлер улыбнулся и поманил к себе пальцем слугу.
– Пива Чарльзу, – распорядился он и повернулся к «Баду». – Вам тоже? Два пива. «Сэм Адамс Лагер» годится?
– Тогда три, – поднял руку Ред.
– Они потом приходили и спрашивали насчет тебя, – продолжил Чарли свой рассказ, – эти придурки из разведывательного управления… Спасибо, – кивнул он слуге, который поставил на стол три высоких бокала, увенчанные шапкой пены. – Выпытывали все, что я о тебе знаю.
Ред отхлебнул из бокала.
– И что ты им рассказал?
– Какая разница? Все равно тебе нельзя туда возвращаться. – Чарли отпил сразу половину и поставил бокал на стол. – Я сказал, что ничего не знаю, кроме одного: в рамми ты всегда играл честно.
– Не совсем, – усмехнулся Ред, – просто ты меня ни разу не поймал.
Чарли фыркнул и повернулся к соседу.
– Нет, ты представляешь? Пять лет сидели бок о бок, так близко, что хоть целуйся, а я ничего не заметил.
– Думай, что говоришь, – резко бросил Бад. – Не с приятелями беседуешь. – Он потер раненую руку, мрачно взглянув на Коллингвуда.
Ред улыбнулся. Он тоже за пять лет ни разу не усомнился, что Чарли работает только на правительство. Прямо комедия какая-то получается.
Стоун постучал по столу костяшками пальцев.
– Давайте вернемся к делу. Нам нужен полный отчет от каждого из вас. Кто вы, черт побери, и кто за вами стоит?
Ред обвел взглядом стол. Детвейлер с дочерью, Стоун, «четыре мушкетера», Чарли и Бад. Встреча на высшем уровне.
– Меня зовут Джимми Калдеро, – начал он. – Я представляю ассоциацию утопических исследований…
