В стране слепых полностью

Вместе с Брейди тогда исчезла и часть табличек из картотеки. Белло вспомнил, как сообщил о пропаже Айзеку, и тот, ни разу на его памяти не выказывавший никаких эмоций, кроме непреклонной решимости, вдруг уронил голову и затрясся в беззвучных рыданиях. Удивительно, какими ясными всегда остаются давние воспоминания, в то время как вчерашние события видятся нечетко, словно в тумане. Айзек был наставником Брейди, однако Белло всегда подозревал, что за горем старика стояло нечто большее, чем бегство ученика и кража табличек. Казалось, Айзек хранит в своем сердце какую-то ужасную тайну.

Дэвис взвесил в руке конверт. Новости с того света…

Или нет? Он вспомнил о сопроводительном письме и вынул из кармана жилета очки.

«Достопочтенному Дэвису Белло, эсквайру… и т. д. и т. п.». Пропустив цветистое вступление, он сразу перешел к сути.

Брейди оставил письмо на хранение Горману и Стауту в 1866 году с указанием доставить его 16 мая 1876 года «любому из нижеперечисленных джентльменов, которому состояние здоровья позволит его прочитать». Доктор философии Джедидия Кроуфорд, достопочтенный Айзек Шелтон, доктор медицины Илайя Кент, полковник Мичем Кларк… Взгляд Белло затуманился. Никого больше нет, кроме брата Айзека, да и тот так состарился, что едва воспринимает окружающее. Слеза капнула со щеки, смазав чернила с сопроводительного письма.

Он поспешно схватил нож для бумаг и вскрыл конверт. Оттуда выпали два мелко исписанных листа. Поколебавшись немного, Белло развернул их и начал читать.

Дорогие мои друзья!

Не знаю, застанет ли мое письмо в живых кого-либо из вас и буду ли жив я сам к этому моменту. Тем не менее полагаю, что вы имеете право знать, каковы мои планы, и, если на то будет милость Всевышнего, хотя бы один из вас прочтет эти строки и поймет меня.

Брат Илай был прав, когда предупреждал о недостаточности наших знаний. Слишком часто наши действия вызывали последствия, не предусмотренные уравнениями. Однако мне так и не удалось убедить вас отказаться от пути, на который увлек общество брат Кроуфорд. Ну что ж, я хорошо понимаю вашу настойчивость и искренность в преследовании этой цели. В то же время сама ваша целеустремленность не может меня не тревожить.

Один из моих учеников – кто он, не имеет значения – обнаружил некую проблему, и совместными усилиями мы, кажется, смогли найти ее решение. Однако, чтобы иметь возможность реализовать это решение, я должен быть свободен от влияния общества. Если в наши расчеты не вкралась ошибка, то кризис, который мы предвидим, должен возникнуть как раз сейчас, когда вы читаете мое письмо.