Луэллин подошла, когда Джереми записывал в блокнот сведения, полученные в приемном покое. Он начал было рассказывать, но толстощекая профессорша перебила:
– Я все слышала, во всяком случае – самое главное. Пока вы там разбирались, я поговорила кое с кем, и мне разрешили взглянуть на регистрационные файлы.
– Что? Как вам… И зачем? В компьютере нет никаких следов Денниса. Разве что… – По его лицу пробежала тень. – По крайней мере мне так сказали.
– Они сказали правду: Деннис Френч в списках не значится. Тогда я взяла и проверила всех, кого привозили девятнадцатого на скорой. И просмотрела еще несколько дней до и после. – Помолчав, она взглянула на Джереми и добавила: – Там был неизвестный мужчина, которого сбила машина. Восемнадцатого.
– На день раньше – значит, это был не он, – разочарованно вздохнул Джереми.
Луэллин хитро улыбнулась.
– Допустим, вам нужно, чтобы кто-то «исчез» из больницы, но он в тяжелом состоянии, и перевозить его нельзя. Как бы вы поступили?
И как это она всегда обо всем догадывается раньше него? Неужели он настолько тупой? Или просто слишком привык к беззаботной жизни? Джереми поморщился.
– Изменил бы записи.
– Вот именно. Правда, остаются еще те, кто регистрировал пациента, да вот их можно и подкупить. К примеру, отправить в отпуск на Багамы. Потом надо выждать несколько дней и потихоньку подтасовать даты поступления и выписки. Если кто и обратит внимание, то решит, что ему изменяет память.
Джереми охватило радостное возбуждение.
– Так вы полагаете, что тот неизвестный и есть Деннис? – Он посмотрел через плечо в сторону больницы. – Его положили, а затем вычеркнули из записей?
– Не вычеркнули, просто переименовали. И факт этот весьма обнадеживающий.
– Почему?
– Они не хотели причинять ему вреда, – объяснила Луэллин и, увидев, как расцвел Джереми, добавила: – По крайней мере пока не выяснят, что он узнал и с кем успел поделиться.
Джереми двинулся обратно к двери больницы.
– В какой палате лежит этот неизвестный?
– Лежал. Его выписали на прошлой неделе. Согласно записям, выписывал доктор Венн.
– Но как же… Венн сбежал со своей любовницей еще двадцать первого июня! Он не мог никого выписать на прошлой неделе.
Луэллин пожала плечами.
– В записях есть, за что зацепиться, хотя, если не разбираться специально и не сверять даты, никто ничего не заметит. Со временем они, возможно, приведут все в порядок. Судя по всему, им пришлось очень спешить.
Джереми в сердцах стукнул кулаком по крыше машины. Обойдя ее кругом и усевшись со вздохом на водительское место, он надолго замолчал, погруженный в свои мысли. Луэллин тихонько села рядом.
– Еще одна странность… – заговорила она. Джереми посмотрел на нее, но промолчал, не в силах даже спросить, в чем дело. – Как только вы ушли, дежурная набрала какой-то номер, сказала несколько слов и повесила трубку. Потом тряхнула головой и так посмотрела… Казалось, она не понимает, что с ней. Это продолжалось всего несколько секунд – я и заметила-то только потому, что специально наблюдала.
Джереми нахмурился.
– Кому она могла звонить?
– Не исключено, что она и сама не знает. Похоже на внушение под гипнозом. Тот, кто подделал записи и сплавил врача с медсестрой на Багамы, вполне мог заранее позаботиться о сигнале тревоги на случай, если возникнут вопросы. – Луэллин захлопнула дверцу. – Поехали.
– Куда?
Она достала из кармана полоску бумаги.
– Перед уходом я снова заглянула к своей новой знакомой и узнала адреса того доктора и медсестры…
Джереми рванул машину с места.
В пустом доме всегда есть что-то особенное, какой-то дух заброшенности. Джереми остановился возле дивана из искусственной кожи в гостиной Килбрайтов и ощутил царящую вокруг пустоту. Он провел рукой по абажуру – пыль никто не вытирал как минимум две недели. Можно было и не переживать, что они вломились в чужой дом: хозяева вряд ли вернутся.
С лестницы послышался скрип ступенек. Сверху спускалась Луэллин.
– В шкафах пусто, – объявила она.
Джереми кивнул. Этого следовало ожидать. Выходит, дело дохлое. Возможно, в буквальном смысле. Он сразу заподозрил, что за романтическим бегством скрывается что-то куда более серьезное. Судя по тому, что они успели узнать о таинственном заговоре, курортный бизнес вряд ли входил в круг интересов его участников.
– Может, удастся разыскать их на Багамах? – спросила Луэллин.
Джереми с сомнением покачал головой. Нет, хозяева больше сюда не вернутся.
Карин подала обед минута в минуту. Телятина в тесте под соусом бешамель с мускатным орехом. М-м-м… Кеннисон едва успел поднести ко рту первый кусок, как в столовой появилась Беттина.
– Вас просят к телефону, сэр, – с легким поклоном доложила она. Черный костюм дворецкого изящно облегал ее стройную грациозную фигуру.
Кеннисон вздохнул, глядя на тарелку. Повариха Рут-Энн не имела себе равных. Она поспорила, что сможет в течение целого года подавать каждый раз новое блюдо, и держала слово уже шестой месяц.
– Неужели так срочно, мадам? – вздохнул он. – Я только сел за стол…
– Говорят, что срочно, сэр.
