Сани, запряженные четверкой четырехмерок, бодро катили по накатанной заснеженной дороге. Со стороны зрелище было прямо как на лубочной картинке, изображающей, как по дороге зимней, скучной, тройка борзая бежит, колокольчик однозвучный утомительно брюзжит… Или что он там делал? Впрочем, неважно. Вот только колокольчика не хватало. Да и очертания лошадей разглядеть было невозможно. Правда, голову от хвоста отличить можно было легко. Ведь и ежу ясно, что голова впереди, а хвост — сзади. А так все путем: блестящий на солнце снег, накрытые силовым полем сани. Идиллия!
Холодное зимнее солнце уже проделало большую часть своего пути по дневному небосклону. Денис оглянулся на своих притихших пассажиров и сообщил, что вон за тем поворотом, вон, у лесочка, будет город, и там они смогут перекусить. Время-то обеденное.
Янош оглянулся на лесочек, потом посмотрел на заднее сидение. Милан и Вацлав, как по команде, терли глаза.
Через несколько минут сани уже катили по очередному городу Золотого Кольца. Денис подъехал к какому-то зданию с лаконичной надписью «Трактир». Вацлав проснулся, наконец, настолько, что спросил:
— А ты уверен, что в этой забегаловке прилично кормят?
— Можете не сомневаться, господин Вацлав, — заверил Денис и соскочил с козел, чтобы помочь пассажирам выйти. Или, по крайней мере, тому, кто был так похож на воспреемника.
Верхневолынцы вышли из тепло протопленных саней на морозный воздух и принялись разминать ноги. Возница забежал в трактир и через минуту появился в сопровождении хозяина.
— Пожалуйте, господа, милости просим! Обед уже ждет вас.
Вацлав недоверчиво поднял светлую бровь.
— Можете не сомневаться, господин Вацлав. Не желаете ли вымыть руки?
— Неплохо бы. Идемте, господа.
Через несколько минут все уже рассаживались за накрытым столом. Что ж, трактирщик не соврал, их действительно ждали. Правда, на столе стояли исключительно холодные закуски, но зато в великом множестве. Непременная для трехреченского застолья икра, холодное мясо и рыба всех сортов, которые сумел достать местный трактирщик за пол дня, вино, водка. И официант, немедленно принявшийся разливать по бокалам напитки и накладывать в тарелки салаты.
Путешественники еще ковырялись в салатах, когда официант начал подносить горячие закуски — горячий салат, грибы в сметане, и причитать:
— Ох, господа, вам не понравились закуски нашего трактира? Попробуйте горяченького. С мороза очень даже способствует.
Вацлав пожал плечами.
— Мы были на морозе не больше пяти минут, в общей сложности.
— Да, а где Денис? — забеспокоился Милан. — Его же тоже нужно накормить.
— Вон, посмотрите, он обедает в уголке. Ни к чему ему сидеть за одним столом с господами гостями нашего ресторана. Не волнуйтесь, господин Милан, ему подали тот же ассортимент.
— Вы меня знаете? — удивился молодой человек.
— А как же иначе? — удивился официант. — Позволите подавать уху?
— Уху, — пробормотал Милан без особого энтузиазма.
— Стерляжью, господин Милан, не извольте беспокоится.
Милан пожал плечами и замолчал.
За стерляжьей ухой последовали гусиные ножки, тушеные с яблоками и апельсинами, за ними — пироги и чай. Путешественники уже даже не старались попробовать все подаваемые им перемены. Вконец отяжелевших верхневолынцев хозяин трактира самолично проводил до саней, и сунул корзинку с едой на дорогу. Когда же Вацлав упомянул что-то про деньги, сделал такое оскорбленное лицо, словно маг непристойно выругался в присутствии старшей группы детского сада во главе с воспитательницей, нянечкой, учительницей музыки и директрисой.
После обеда, назло традициям, спать никому не хотелось. Денис прокатил компанию по городу, предложил зайти в очередную надречную часовню, завез в фирменный магазин, где продавали лучшее нижнереченское, чтобы верхневолынцы смогли забрать давно ожидавший их ящик вина и бодрой рысью выехал из города. Он ведь обещал Вацлаву доехать до ночи до Гайсина, проехали пока полдороги, а солнце стоит уже совсем низко над горизонтом. Впрочем, высоко оно и не поднималось. Это зима, господа!
Стемнело. Ехать стало скучно. Янош полез разбирать корзинку, выданную им в трактире. В санях немедленно раздались запахи и шкворчание жарящейся колбасы. Молодой человек вооружился вилками и принялся раздавать ранний ужин. Денис с удовольствием принял свою порцию и поведал, что корзинка эта подарок самого воспреемника лично. Ни у одного трактирщика не хватит пороху, чтобы подарить такую дорогую вещь. При этом он указал Яношу на запотевшие бутылки пива, стоящие в той же корзинке.
Вацлав больше заинтересовался корзинкой, чем колбасой, хотя вилку от Яноша принял и колбасу автоматически сжевал.
— Ну надо же, сколько всего намешано, — наконец прокомментировал он.
— Я таких еще не видел, — вопросительно отозвался Милан.
— У нас таких и не делают. В сущности, это извращение, мой мальчик. У нас в таком случае выдают две корзинки — с холодным и горячим.
— Здесь такие тоже не часто встречаются, — объяснил Денис. — Только в хозяйстве воспреемника.
