— Тем же, чем и местные. Всем понемножку. Кто в городах оседает, а кто в хуторах. Хутора у нас богатые, но редкие. А летом в степи дивно как хорошо! Представьте себе, выйдешь вот в поле, вокруг цветут цветы, сорняки, конечно, но глазу приятно, колосятся хлеба, наливаются помидоры, а на бахче — вот такие арбузы.
Стражник развел руки, насколько смог, чтобы показать размер местных арбузов.
Верхневолынцы рассмеялись.
— Я вижу, вы питаете нежную любовь к полевым цветам, — хмыкнул маг.
— А как же, я же сам с хутора. Как погорбатишься с зари до зари, чтобы вывести эту красоту, так сразу проникнешься к ней на редкость нежными чувствами.
— Поэтому, вы предпочли уехать в город, — заключил Вацлав.
— Каждому свое. Сейчас так модно, господа. Хуторяне едут в город, горожане — на хутора. Всегда тянет куда-нибудь подальше из родных мест. Насколько я успел заметить, родные места нужны, чтобы было, куда приезжать в отпуск. Жить надо где-нибудь в другом месте. Ну, вот мы и приехали, господа. Гостиница Медведица, в честь одноименной реки.
— О, да мы почти дома, — обрадовался Вацлав.
— Дома? — удивленно обернулся стражник.
— Мой родной город называется Медвенка, — пояснил маг.
— И правда, почти дома. У вас что, тоже река Медведица?
— Нет, Медвенка стоит на реке Псёл. Так же, как и Медвежка.
— Замечательно, — обрадовался стражник. — Река у нас, города у вас.
— Зато никому не обидно.
— Вы правы.
Стражник помог устроить лошадей и экипаж и вошел в холл.
— Поужинаете с нами? — предложил Вацлав.
— Благодарю вас, нет. Вы устали с дороги, вам надо отдохнуть. А я пойду домой, благо мое дежурство уже закончилось. Так что вы оказали мне большую услугу, подвезя до города. Да и дом мой недалеко отсюда. Да, Денис, может быть, вы пойдете со мной? Я могу устроить вас у себя на первое время. Или вы хотите переночевать с вашими друзьями?
— Я, пожалуй, переночую здесь.
— В случае чего, не стесняйтесь, обращайтесь ко мне. У нас здесь организована иммиграционная служба. Вам окажут любую помощь.
— Спасибо, господин офицер.
— О, я так и не представился! И где, спрашивается, была моя голова? Меня зовут Феоктист.
— Очень приятно познакомиться.
— Давайте лучше, я запишу вам мой адрес. А то я знаю, каково это, оказаться в незнакомом городе!
Феоктист написал на бумажке адрес и передал его Денису. Тот взял листочек и спрятал в карман. Феоктист улыбнулся, попрощался и вышел в метель. Денис повернулся к своим похитителям.
— Что я могу сказать, господа, я, и правда, останусь в Арчидинских Степях. Сейчас вы успокоили господина Володимира, а увидит меня — еще озлится и отправит на каторгу мотать срок.
— Мне жаль, что так вышло, Денис, — извиняющимся тоном проговорил Милан. — Но мы просто не хотели оставаться пленниками, да что там — игрушками воспреемника пока ему не надоест.
— Я понимаю. Да ладно, что сделано, то сделано. Мне раньше надо было смотреть. Вы ведь не колдовали, Вацлав, я-то знаю!
— Откуда? — удивился маг.
— Я же был послушником в монастыре, — объяснил Денис. — Правда, мне это уже успело порядком надоесть. Господин Володимир, этот ваш Димочка, ужасно строг в вопросах поста и молитв. Так что вы, пожалуй, оказали мне услугу. В любом случае, уйдя из монастыря, я поломал бы себе карьеру. А сейчас у меня неплохая возможность начать все на новом месте. И прекрасные подъемные. И все равно, спасибо, что постарались меня защитить. У меня остались в Трехречье родители. Вы заступились за меня, так что воспреемник по крайней мере не станет им мстить. Он всегда верен своему слову. Если, конечно, не попадешь к нему под горячую руку.
— Ну что ж, всего хорошего, Денис. Не думаю, что смогу чем-нибудь тебе помочь, я ведь не собираюсь здесь оставаться. Так что единственное, что я могу, так это пожелать тебе удачи.
Вацлав обвел взглядом верхневолынцев.
— Ну что ж, пойдемте господа. Нам уже отвели какие-то номера.
Еще через полчаса компания сидела за ужином. Вацлав, впервые за последние дни, выглядел довольным. Он был в восторге от выходки Милана и не скрывал этого.
— Мой мальчик, ты просто редкость какой молодец. Ты справился наилучшим образом. Когда я показывал тебе Арчидинские Степи в гостинице, я и не думал, что мы так быстро окажемся здесь. Нет, право же, если бы я выбирал себе спутника исходя из его предполагаемых качеств, я сделал бы худший выбор.
— Безусловно, Вацлав, — засмеялся Милан. — Если бы ты взял с собой серьезного человека, его бы принимал всерьез не только ты, но и другие. Володимир, например. А кто всерьез примет такого раздолбая, как я?
— Ты не справедлив к себе, Милан. Более того, своим легкомыслием ты заражаешь окружающих, и они видят тебя через призму твоих же чересчур строгих взглядов.
— Ну, ты и загнул! — засмеялся Милан. — Я думал, что ты маг, а ты — поэт. Но ты как-то странно сочетаешь понятия строгости и легкомыслия.
— Это я у тебя научился.
Вацлав налил всем вина.
— За здоровье Милана. За тебя, мой мальчик.
