— Собирайте вещи, господа, — сказал Миклош и вышел из гостиницы, удовлетворенно отдуваясь.
Не успели путники спуститься вниз с багажом, как снова появился пограничник.
— Я договорился с Андором от вашего имени и даже заплатил за всю дорогу вперед. Да вот и он. Андор, познакомься, господа Вацлав, Милан и Янош.
К ним подошел высокий, крепкий, темноволосый человек с пышными усами.
— Доброе утро, господа. Идемте же в экипаж.
Вацлав и Милан пошли с Андором, Янош через окно увидел, как они устраивались в экипаже. Миклош отвел Яноша в сторонку.
— Дорогой мой Янош, советую вам без надобности не вылезать в дороге с вашими документами. Время сейчас военное, к иностранцам относятся плохо. Я заплатил Андору от вашего имени, чтобы он представлял вас во всех вопросах вплоть до Галаца.
— Благодарю вас. Сколько мы вам должны?
— Три сотни.
Янош отдал деньги.
— Да, Миклош, здесь есть Внешэкономбанк? Мы бы хотели поменять деньги на Трехреченские.
— Здесь вы не сможете это сделать. Лучше даже и не пытайтесь. Зачем привлекать к себе излишнее внимание? Вы найдете банк в Галаце.
— Еще раз спасибо, Миклош, вы здорово нам помогли.
— Счастливого пути, — отозвался пограничник и, в очередной раз, проклял войну. Зарплата у пограничников скромная, только и доход, что с таких вот клиентов. И то — доход называется! Всего — ничего — жалкая сотня! — Миклош нежно погладил сотенную бумажку. А так — Андору сотню заплатил, на заставе выпивку поставил, начальству бутылочку коньяка — под видом отобрал контрабанду. Ох, скорей бы война кончалась. Хоть по сотенке — да почаще!
Коляска оказалась удобной, лошади — резвыми, но ехали скучно. Андор предпочитал молчать. Видя его серьезность, остальные тоже помалкивали. Ехали бережно, Андор останавливал на пару часов на обед, потом ехал до ужина. На ночь останавливались в придорожных гостинцах. Обедали — в забегаловках у дороги. Когда становилось совсем скучно, Янош подкармливал спутников из дорожного запаса.
На третий день Андор решил не задерживаться и на обед останавливаться не стал. Часам к трем они въехали в Галац. Город был украшен искусственными цветами и флагами, но праздничной суеты не наблюдалось. Разве что было много народа с набитыми сумками.
— Сегодня праздник? — поинтересовался Милан.
Андор повернулся к нему.
— Завтра. Поэтому, если у вас есть дела, сделайте их сегодня. Да, в такой день принято дарить подарки. Если пойдете по делам, возьмите конфеты, или там коньяк.
— Хорошо, — отозвался Янош.
— С вашего позволения, мне пора по своим делам, господа.
— Подвезите нас до банка, — попросил Янош. — Только перед этим придется заглянуть в магазин.
Андор кивнул и через несколько минут остановил экипаж у большого магазина. Янош соскочил с повозки, забежал в магазин и через несколько минут вернулся с полной сумкой. Он извлек оттуда бутылку коньяка и протянул Андору.
— Небольшой сувенир в честь праздника.
— Спасибо.
Еще через несколько минут они были в банке. Вацлав забрал у Яноша сумку с сувенирами и прошел к окошку. Вернулся он довольно быстро, без сумки, зато удивленный донельзя.
— Слушайте, это такая прелесть, господа! Трехречье ввело ограничение на обмен денег. Мне обменяли только тридцать тысяч на троих. А о кредитах здесь и слыхом не слыхивали. Я имею в виду Трехречье.
Милан хмыкнул, а Янош малость обалдел:
— Но это же бешеные деньги!
— Мы же не знаем, сколько там пробудем, — возразил Вацлав. — Ну ладно, может, еще на границе поменяем.
Янош посмотрел на него, потом перевел взгляд на Милана.
— Сколько он тебе платит?
— Сто монет в неделю плюс полное содержание.
— Понятно. Слушай, а ты не знаешь, у него больше нет вакансий?
— Какое там! Он и меня собирается уволить, как только мы вернемся.
— Друзья мои, вы не забыли, я тоже здесь, — засмеялся Вацлав.
— В ваше отсутствие я никогда бы не стал так говорить, — возразил Янош.
— Я тоже, — поддержал Милан.
— Ладно, господа, пошли к границе.
— Вы не хотите остаться на праздник?
— Нет, Янош, здесь слишком много патрулей, что бы получилась непринужденная праздничная атмосфера. Ты, кстати, не знаешь, что завтра за праздник?
— День независимости. Угория его тоже отмечает.
— А что, логично, — отметил Милан. — Если можно отмечать день свадьбы, то почему бы ежегодно не праздновать день развода? Может, введем такую моду и Верхней Волыни? А, Вацлав?
— Напомни мне об этом, когда вернемся в Медвенку.
Путники, посмеиваясь, направились к выходу из города. Собственно говоря, естественной восточной границей города служила река. Причем, довольно солидная — почище Псела. Переправиться можно было только на лодке. И то, если согласятся вести в канун праздника. Чтобы несколько облегчить переговоры, Янош заскочил в магазин, купил пару бутылок дорогой водки и здоровенную копченую рыбину.
— А рыбу зачем? — удивился Вацлав. — Мы же к лодочнику идем...
— Она очень дорого стоит, — пояснил Янош. — Или она здесь не ловится, или вообще очень редкая. Кроме того, рыбу приличней подарить, чем колбасу.
— Почему?
— Не знаю. Приличнее...
