— Смотря как продавать, — усмехнулся его секретарь. — Вы, пожалуй, продадите и за миллион. Я бы продал за семьсот — восемьсот, а вот Янош продаст еще тысяч на двести дешевле. Я бы и сам ему больше полумиллиона не дал.
— Почему? — удивился Янош.
— А как ты объяснишь, откуда они у тебя? Твоя история совершенно недостоверна. В нее не поверит даже самый доверчивый верхневолынец. Но камни хороши, так что полмиллиона за них выложат.
Янош улыбнулся.
— Хочешь совет? — продолжил Милан. — Попроси Вацлава продать камни и дай ему десять процентов комиссионных. Так тебе будет гораздо выгоднее.
Вацлав усмехнулся.
— Кажется, мне придется временно переквалифицироваться в вахтеры, Милан.
Милан засмеялся и поднял руки.
— Беру совет обратно. Точнее, половину совета. Вацлав продаст для тебя камешки без комиссионных, как и полагается всякому уважающему себя работодателю.
Вацлав улыбаясь, покачал головой, потом посерьезнел.
— Собственно говоря, все это не суть важно. Просто мне хотелось прояснить, скажем так, вводные данные, перед тем, как перейти к делу.
Милан с удивлением посмотрел на мага. Вацлав явно нервничает, если так тщательно подбирает слова.
— Мы, кажется, уже говорили тебе, что едем в Трехречье. Что нас там ждет — мы не знаем, и, главное, мы не знаем, что и кто нас там не ждет. Поездка может оказаться опасной, так что я не знаю, нужно ли тебе ехать с нами. Я хочу предложить тебе поехать в Верхнюю Волынь. Я дам тебе письмо к моему брату. Он поможет тебе устроиться и продать камни. Только не вздумай предлагать ему комиссионные... Заодно и мой брат получит весточку от меня, а то наше путешествие уже малость подзатянулось.
На лице Яноша отражались весьма смешанные чувства. Явственно можно было разглядеть облегчение — молодого человека действительно сильно тревожила неопределенность положения, и совершенно детскую обиду. Слова его отразили только второе чувство.
— Вы не хотите брать меня с собой?
— Я просто хотел предоставить тебе выбор.
Янош перевел взгляд на бриллианты и сказал:
— Если можно, я бы лучше поехал с вами. Явиться к вашему брату и сказать, что вы мне помогли, когда я попал в затруднительное положение, а я сбежал, чтобы лишний раз не промочить ноги, меня как-то не тянет. К тому же, если меня не будет под рукой, кого же вы принесете в жертву силам верхней реки? Девственники — товар редкий. Мало кто культивирует у себя такие таланты!
— Ты же культивировал.
— Не забывайте, что я был воспитан на любовных романах, типа той полюбившейся вам истории о бедной девушке.
Вацлав улыбнулся.
— Ладно, Янош, у тебя еще есть время подумать. Завтра мы побудем здесь, в гостинице — я пока не совсем здоров. Честно говоря, уже полчаса, как я ужасно хочу прилечь.
Янош забеспокоился.
— Так легли бы! Дайте, я помогу вам переодеться.
— Я и сам могу.
— Не верю! Этому же в магических университетах не учат. Вот, возьмите халат, а еще лучше...
Вацлав отстранил Яноша, собрал со стола бриллианты, засунул их в обруч и убрал в свой вещмешок.
— Идите, господа, я хочу отдохнуть.
Молодые люди пошли к выходу. Уже от самой двери до Вацлава донесся голос Яноша.
— Милан, а я раздобыл утюг. Ты поучишь меня гладить? А то я глажу еще хуже, чем стираю.
— Хуже не бывает, — засмеялся Милан.
— Увидишь.
Вацлав возобновил разговор только на следующий день после ужина.
— Ну что, Янош, поедешь в Верхнюю Волынь?
— Да, конечно.
Вацлав несколько удивился. Янош ничего не говорил о своем желании уехать в одиночку, а это было на него совсем не похоже. Но вслух он сказал только:
— Хорошо. Я сейчас напишу письмо брату и подготовлю необходимые подорожные для Верхней Волыни. Отдам все утром.
Янош принял вид удивленной наивности. Милан готов был поклясться, что Янчи долго упражнялся, прежде чем достиг такого мастерства.
— А письмо зачем? Разве не проще будет зайти лично? Он, наверное, соскучился.
— Зайти проще, — нетерпеливо возразил маг, — но я же еду в Трехречье, а не в Верхнюю Волынь.
— А мне казалось, что конечной вашей целью является именно Верхняя Волынь. Я ошибся?
Милан прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть улыбку. Вацлав бросил на него грозный взгляд и подозрительно оглядел Яноша.
— Я что-то не понял. Так куда ты едешь?
— В Верхнюю Волынь, — проговорил Янош и торопливо добавил. — Вацлав, я не знаю, куда я еду. Когда мы познакомились, вы сказали, что отвезет меня в Верхнюю Волынь, когда сами туда поедете. Я не знаю, какую дорогу вы выберете, но надеюсь, что вы рано или поздно попадете домой. Ну и я с вами.
Вацлав рассмеялся.
— Милан, когда вернемся в Медвенку, напомни мне, чтобы я никогда не брал на работу философов. Они распространяют вокруг себя какую-то заразу. Посмотри, что сделало твое общество за каких-то две недели с нашим мальчиком!
— У него были хорошие задатки.
— Которые ты успешно развил. Юный паршивец поймал меня на некорректно заданном вопросе и вдоволь поизмывался.
— Вацлав, простите, пожалуйста, — покаянно проговорил Янош.
Маг улыбнулся и ласково потрепал его по плечам.
— Ладно. Идите, собирайтесь. Завтра выходим сразу после завтрака.
