Наутро верхневолынцы имели счастье завтракать в присутствии воспреемника. Тот уже вполне пришел в себя после вчерашнего — детский организм Души не позволял много пить, зато помогал справиться с недомоганием. Тем более что сам-то Володимир за восемьсот без малого лет успел научиться справляться с похмельем. Володимир снова был бодр, весел и говорлив.
— Итак, какие ваши дальнейшие планы, господа?
— Поездим по стране, посмотрим, — отозвался Вацлав.
— Дело хорошее. Упряжка в вашем полном распоряжении. Я оповещу трактирщиков о вашем возможном визите. Принимать вас будут по высшему разряду. Не стесняйтесь, приказывайте, ежели чего пожелаете. А я, если удастся выкроить еще денек, снова присоединюсь, нет, буду навещать вас по вечерам.
Володимир насмешливо посмотрел на Милана.
— Молодой человек, ну что ж ты такой серьезный? Нельзя же так!
— Должен же быть кто-то серьезный в компании.
— А зачем? О путешествии я позаботился, вещей у вас не много. Расслабься, Милан… Кстати, а как тебя по отчеству?
— Как?
— Ох, я и забыл. Со времен войны это не принято. Я имею в виду, как зовут твоего отца?
— Родомир.
— Родомир. Милан Родомирович. Так было принято в старые времена у меня на родине. Можно просто, Родомирович. Но это уже предполагало некоторую долю фамильярности. А еще полагалась фамилия.
— Да, я читал, — улыбнулся Милан.
— А знаешь, Родомирович, почему исчез этот обычай?
— Нет.
— А ты, Славочка? Так я и думал. Это случилось сразу после конца войны. Видите ли, господа, после конца войны некоторое время модно было выяснять, кто виноват. Дело в том, что был прецедент. После Второй Мировой Войны не только устроили судилище с целью выяснить этот прискорбный факт, но и казнили военных преступников. А после Третей виновников не осталось. Разве что я. Но я не в счет. По крайней мере, далеко не все считали, что виноват именно я. Зато нашлись потомки виновников. И им было крайне неприятно, когда их фамилии упоминали всуе. И знаете, что было самое смешное? Виновников, равно как и их потомков, оказалось чрезвычайно много. Некоторое время все дружно каялись за своих предков, или же говорили, что гордятся ими, кому что нравилось. А потом московиты вспомнили старинный гимн, в котором говорилось, что, дескать, сначала до основания разрушим старый мир, а потом построим новый. И выдвинули идею. Вместе со старым миром похоронить старые традиции и отказаться от фамилий, отчеств, двойных имен и прочих подобных излишеств. Тогда границы между странами были, как бы сказать, более прозрачными. В смысле, страны продолжали обмениваться информацией и идеями. Кстати, как раз в те годы и основали журнал «Граница». Тогда он служил своеобразной связью между странами, средством обмена информации. Это сейчас он снабжает информацией только этих многомерных пограничников. Так вот, идею прочитали, идея понравилась, идея прижилась. Сложные имена упразднили, что осталось — сами знаете. Мне пора, Славочка. До вечера.
Володимир договаривал уже на ходу. С последним словом он захлопнул за собой дверь.
— Кажется, что-то случилось, — проговорил Вацлав.
— Еще бы не случилось, — проворчал Милан. — Думаю, мальчишка, в смысле Душа, захворал. Это какой же организм выдержит!
— Может быть, — согласился Вацлав. — Давайте собирайтесь, поедем.
Вацлав ушел к себе. Остальные тоже разошлись за вещами. Через несколько минут Вацлав зашел в комнату своего секретаря.
— Милан, я хочу попросить тебя следить за дорогой. Сегодня я в форме, могу и сам проследить, но когда еще мне удастся поспать две ночи подряд! Поэтому вся надежда на тебя.
Вацлав достал из кармана большую электронную карту Трехречья и отдал ее Милану.
— Вот, возьми.
— Куда ты хочешь попасть?
Вацлав молча показал на точку на карте, явно расположенную на территории Арчидинских Степей.
— Сюда. Плюс минус двести километров на север или на юг.
— Понятно. Хорошо. Я постараюсь.
— Ты справишься, мой мальчик, если захочешь.
Милан встретился глазами с начальником и улыбнулся.
— Я очень хочу.
Вацлав кивнул и вышел.
Через несколько минут все уже сидели в санях.
— Куда поедем? — весело спросил Милан. — Вацлав, у вас есть какие-нибудь предпочтения, или я могу высказать свои?
— Высказывай, — согласился маг.
— Поедем в Городище. Представьте себе, не город, а Городище. Звучит гордо и очень внушительно. Вы не находите?
— Находим, — отозвался маг. — Едем на Городище. Действительно интересно звучит.
Денис с сомнением покачал головой.
— За день вряд ли доедем, господа.
— Не важно, — решил маг.
