– Сразу после совместного с Россией и Францией ультиматума Японии два года назад мы начали подыскивать себе порт в Китае, который остро необходим для усиления нашего проникновения в эту страну, но ни настойчивые наши домогательства в китайском МИД, ни переговоры по этому вопросу с Ли Хучжаном во время прошлогоднего его визита в Берлин, после коронационных торжеств в России, не принесли никаких результатов, – напомнил барон Гольштейн.- Мы упустили благоприятный момент в апреле-мае девяносто пятого года, когда у вдовствующей императрицы еще была свежа благодарность за удаление японцев с материка, но в этом вина фон Швенцбурга, – оправдывался Гейкинг.
– А в августе прошлого года командующий нашей Восточно-азиатской крейсерской эскадрой контр-адмирал Тирпиц вместе с бароном на военном корабле обошли побережье Китая и выбрали для нашей будущей базы Цзяочжоу, пришел ему на помощь немногословный фон Шлиффен.
Гейкинг кивком поблагодарил и разъяснил, – Адмирал Тирпиц рассказал мне, что первоначально в качестве эвентуальной базы для нашего военного флота и торгового центра рассматривались три места. Это расположенный неподалеку от Гонконга густонаселенный остров Амой; затем пустынный залив Дапэнвань, это тоже недалеко от Гонконга; и острова Чжоушань, лежащие близ Шанхая. О Цзяочжоу и речи не было – считалось, что он лежит далеко на севере, в стороне от великого торгового пути. Перед тем он получил сведения, что на этот порт имеют виды русские. Тирпиц годом ранее лично обследовал все три названных мною пункта и нашел их неподходящими. На Амое традиционно хозяйничали англичане и занять его означало вступить с ними в конфликт. К тому же он переживает упадок, вызванный развитием пароходного сообщения вместо парусного флота, для которого благоприятны были лишь сезонные муссоны. Вход в залив Дапэнвань оказался мелководным, в бухте сильное течение и много водоворотов, что осложняет судовождение. Да и острова, разбросанные в бухте, при отливе превращаются в острые рифы. Кроме того, бухту окружают высокие горы, преодолеть которые без вьючных животных невозможно, что крайне затруднит доставку грузов и существенно скажется на их стоимости: трудно будет конкурировать с расположенным за грядой гор у реки Мин полумиллионным городом Фучжоу. Острова Чжоушань лежат перед Шанхаем, как Гельголанд перед Гамбургом, и пытаться перенести центр торговли на них, в пику англичанам, не только рискованно, но и невозможно с военной точки зрения – их не защитить в случае конфликта с англосаксами. Тогда Тирпиц отправился в Цзяочжоу и нашел его едва ли не идеальным местом не только для торговли, но и для базы военного флота. Там закрытая, защищенная от ветров бухта, на возвышениях вокруг нее вполне можно возвести укрепления, китайцы, кстати, кое-что уже построили, плюс здоровый северный климат, что является громадным преимуществом. Далее, мы нашли, что Цзяочжоу географически выгоднее для нас, чем даже юг Китая. Через него можно морем ввозить и вывозить грузы едва ли не для всех центральных и северных провинций Китая. Здесь сосредоточены громадные массы населения, то есть рабочей силы. Недалеко от Цзяочжоу находятся богатые залежи отличного каменного угля – это еще одно важное преимущество для военного и торгового мореплавания. Правда, здесь отсутствует судоходная река, но что же, построим железную дорогу и будем монопольно владеть транспортной сетью…
– Цзяочжоу – это где? – обычно фон Эйленбург не интересовался деталями, мыслил глобально, но здесь почувствовал общую заинтересованность.
– В Шаньдуне, – кратко ответил Гейкинг.
– Но ведь этот порт присмотрели для зимовки своей эскадры русские? протестующе воскликнул Радолин.
– Главной целью нашей дипломатии во время визита императора Вильгельма в Россию будет задача вытеснить русских севернее. Корейские порты, как удалось узнать нашему информатору в русском морском министерстве, по разным причинам их не устраивают. Если нам удастся вытеснить их из Цзяочжоу, то единственным местом, где им придется располагаться – это порты Ляодунского полуострова – Даляньвань и Порт-Артур, – ответил ему Гольштейн.
