– Ой, где ты пропадала все это время? Я так по тебе соскучилась! Мне столько всего надо рассказать! Ты уже поужинала? Я нет. Может, погреем пиццу в духовке? Или что ты хочешь? Ханс прислал мне тут фотографии, они на компьютере. Я уверена, ты будешь в восторге! Но он мой, не забывай!
Она шутливо погрозила пальцем.
– Иди же сюда, обними меня! Какая ты серьезная! Нельзя же все время учиться, жизнь слишком коротка.
Она пошла на кухню налить себе очередной бокал вина.
– Выпьешь что-нибудь?
– Нет, не парься.
Касси быстренько подбежала к CD-плееру и убавила звук. Это надо было сделать незаметно, чтобы мама не увидела. Как только она чувствовала, что кто-то ей указывает, как надо себя вести, то приходила в бешенство. Тогда она бы точно сделала звук еще громче – Касси знала это по опыту.
Тем временем мама достала две пиццы из морозилки.
– Держи, они опять закончились. Поставишь их? Ой, да ты хромаешь.
«Наверное, пора, – подумала Касси. – Мы сейчас сядем за обеденный стол, она с бокалом вина, я с… со стаканом воды или типа того, и, пока ждем пиццу, я ей расскажу. А потом…»
Если ей было больно, Хуго всегда ее утешал. А мама – нет. Она говорила, что не может выносить вида крови. Еще Хуго умел слушать. Касси вздохнула. Раньше умел, по крайней мере.
– В общем-то, удивительно, что
Мама закатала джинсы и продемонстрировала две красные полоски на икрах.
– Знаешь, откуда они? Ханс ну очень хотел устроить пикник. Где-нибудь на лужайке. Но там был не забор, а колючая проволока, через которую нам пришлось перебираться. И вот что получилось. Мои белые брюки испачкались в крови. Надеюсь, они отстираются, потому что это мои самые-пресамые секси-брюки. Но Ханс такой лапочка! Такой милый, заботливый. Он, наверное, раз сто меня сюда поцеловал.
Она залпом выпила бокал вина и налила еще. Свободной рукой мама копалась в сумочке.
– Солнышко, мне очень надо покурить. Посмотришь за пиццей? Кстати, мы можем поесть на улице. Ханс меня еще подсадит на эти вылазки на природу. Да где эта гребаная зажигалка?
Она поставила бокал и вывалила на стол половину содержимого сумочки.
– А вот и она.
Ее телефон мигал.
– У тебя новое сообщение, – сказала Касси.
– Опять? Они без конца приходят, это сводит меня с ума! Я их просто удаляю, все равно ничего важного.
Касси занервничала. Она подождала, пока мама с бокалом вина и сигаретой разместилась в одном из двух потрепанных шезлонгов, а затем схватила ее телефон. «А если Хуго все-таки позвонил… А она решит просто ради разнообразия прослушать сообщения перед тем, как стереть…»
– У вас три новых сообщения. Первое сообщение получено в четверг, в одиннадцать часов ноль минут.
Касси закрыла глаза и тяжело вздохнула. Неужели опять все сначала?!
Она нажала на «сохранить» и стала слушать следующее.
–…Получено в воскресенье, в двадцать три часа тридцать минут.
«Боже, – Касси стало противно. – Пошел ты, мерзкая псина».
– Сообщение удалено. Третье сообщение, получено в понедельник, в шестнадцать часов сорок минут…
«Это может быть от него, – заволновалась Касси. Она посмотрела во двор. Мама как будто уснула, лежа в шезлонге. – О нет, пицца!» Прижимая телефон плечом к уху, она выключила духовку. Раздался скрип, а затем…
Черт. Черт, черт, черт.
–
«Фейнстра в своем репертуаре, – подумала Касси. – Как всегда, приветливый и вежливый».
Она набрала номер школы но, как и ожидала, услышала только голос автоответчика:
– К сожалению, в данный момент мы не можем ответить на ваш звонок…
– Здравствуйте, это Моник Зондерван с сообщением для господина Фейнстры. Простите, я должна была сообщить об отсутствии Кассандры. Она…
