– Я тоже хотела бы узнать, что всё это значит. Обещал помочь? Помог, как я вижу! Подозреваю, что ты в курсе дела и предупреждаю, оставьте девочку в покое! С этого дня я стану приглядывать за ней.
– Кого ты имеешь в виду?
– Ундюгерь.
Повисла тягостная пауза. Марат откашлялся, послышался нервный смешок.
– Зачем тебе это, Анжелочка? Займись нашей дочерью.
– Что происходит?
– Не вмешивайся в эти дела. Я прошу тебя.
– Ты меня пугаешь, Марат! – Анжела плотнее запахнула полотенце на груди. – Что значит, не вмешивайся?
– Я ещё раз прошу тебя! Понимаешь, это грязное дело. Ты ничего не поймёшь!
– Вы принесли ей траурный венок!
– Я? Я ничего не приносил.
– Как вы посмели?
– Я ничего не знаю, клянусь!
– Это подло, то, что вы делаете! Вы обнародовали ориентацию парня, спровоцировав его самоубийство! Вы травите его мать, убеждая, что она больна раком! А Женя? Вы думали о том, почему он тоже умер?
– Мальчик просто перепил!
– Просто перепил?
– Ой, я не могу больше разговаривать! Наташеньке не понравится, и вообще…
– Тебе не страшно? За себя не страшно? Что вы делаете?
В трубке послышались короткие гудки. Анжела тяжело опустилась на пол, обхватив голову руками.
Очень хотелось весны! Такой, чтобы почки на деревьях начали лопаться, зазеленела трава, лучи солнца били в окно, отбрасывая на стенах яркие блики. Но март был серым и тусклым. Дороги не чищены, на тротуарах каша из талого снега и земли. Дома холодно и слышно через открытую форточку, как каркают вороны, кружась над мусорными баками. Раньше весна была другой, радостной, со стаями кричащих птиц, половодьем, цветущей вербой. А сейчас усталость и каша на дорогах.
Анжела допивала кофе, когда в квартиру, шумно ворвалась Ольга. Она хлопнула входной дверью и зашелестела спортивной сумкой.
– Мама! Мама, ты дома?
– Дома.
– Как хорошо!
Ольга несколько минут раздевалась в прихожей и искала свои тапочки. Затем появилась в кухне и присела за стол напротив Анжелы. Тонкие ноздри раздувались от быстрой ходьбы, на лбу выступили капли пота.
– Кофе будешь?
– Нет. Как ты можешь постоянно пить кофе? Для тебя еда – это кофе.
Анжела не ответила. Настроение дочери не предвещало ничего хорошего.
– На улице противно. Снег обещают. А кофеварку так и не купили!
Часы показывали без пяти минут восемь. Анжела собиралась почитать книгу и лечь спать. С удовольствием допила остывший напиток и поднялась, собираясь пойти в свою комнату.
– Мама! – голос надрывный, слёзы где-то совсем близко.
– Что случилось?
– Я хотела у тебя спросить…
– Что?
Ольга на минуту задумалась, запустив ладонь в волосы, лохматя их. Анжела, внимательно смотрела на дочь и вдруг удивилась, откуда такое настроение? Что-то случилось на занятиях танцами или очередная ссора с Сергеем по телефону?
– Ты была на занятиях?
– Да, двое заболели, а у нас конкурс!
– Расстроилась?
– Немного.
– Что станешь делать?
– Подожду пока, не стану заменять. Надеюсь, девочки восстановятся. Но боюсь, как бы другие не заболели. А у нас конкурс!
– Его не отменят?
– Ты что! – испуганно всплеснула руками Ольга. – Столько нервов! Столько сил!
– Ну или перенесут.
– Нежелательно. Настрой важен.
Она подождала ещё несколько минут, но Ольга молчала, думая о чём-то своём. Хотела о чём-то спросить. Не спрашивает. Возможно, передумала.
– Я буду в своей комнате.
– Хорошо.
Анжела ушла, гадая, что за разговор затеяла дочь. Присела в кресло, вздохнула, потянулась к настольной лампе и включила её. Книгу брать не стала. Задумалась, наморщив переносицу.
Ольга появилась через полчаса с пакетом фиников.
– Будешь?
Анжела отказалась.
– А я, наверно, хочу финик. Или не хочу. Даже не знаю.
– Надо их помыть.
– Я мыла.
– Хорошо.
– Ты отпуск взяла на неделю?
– Да.
– С чего это вдруг?
– У меня накопились отгулы.
– Могла бы подождать немного, у меня тоже скоро отпуск. Придумали бы что-нибудь вместе.
– Меня вряд отпустят в отпуск в этом году.
– Тем более!
Анжела почувствовала дрожь в голосе дочери. Насторожилась. Неужели Оля расстроилась из-за отпуска? Раньше она не горела желанием совмещать его с матерью. Уезжала с друзьями на юг, или в Карелию, или на Байкал. А Анжела проводила отпуск на даче, отсыпалась, поливала огород. На море не ездила с того времени, когда семья была в полном составе.
– Оль, что случилось?
– Я хотела спросить тебя…
– Спроси.
– А что там с этой Ундюгерь? Кажется, ты к ней заходишь.
– С ней всё в порядке.
– Не расскажешь?
– Провели анализы.
– И что там? Ты говорила, что подозреваешь у неё коронавирус.
– Она им уже переболела. В крови много антител.
– Значит, притворяется?
Анжеле не нравился тон дочери. Ольга смотрела, прищурившись, будто злилась и ревновала.
– Нет, не притворяется. Болезнь новая, симптомы легко перепутать с чем-то другим. Не забывай, Ундюгерь испытала сильный стресс. У неё нарушение сна и невралгии. Не исключено, что невралгии – осложнения после коронавируса.
– Значит, не ты её лечишь? Невралгии не твой профиль.
– Не я.
– Тогда зачем тебе отгулы?
