А наверху, тем временем, продолжались активные поиски. Целая рота немецких солдат, усиленная теми самыми гавриками, что совсем недавно гоняли Ракутина по улицам, методично переворачивала все подвалы ближайших зданий. Заглянули и в церковь, немало встревожив этим её настоятеля. Но ничего не поломали и особого бардака не устроили. Зато в домах не церемонились, беззастенчиво переворачивая всё вверх дном. Проверили и всевозможные ямки, не задумываясь повышибали двери у нескольких погребов – искали проход вниз.
Увы, успехом (если не считать таковым некоторое количество изъятого продовольствия и нескольких свиней, которые не пережили такого визита) поиски не увенчались. Впрочем, это не сильно расстроило солдат. Выставив посты, основная часть ищущих расположилась в пустующем здании какой-то конторы.
А вот «помощничкам» – этим повезло меньше, отдыхать им не разрешили, недвусмысленно пообещав крупные неприятности самым нерадивым. Мол, вам отдыхать ещё рановато – не заслужили! И те, вполголоса матерясь, снова разошлись по улицам и переулочкам.
Через пару часов, однако, немецкие солдаты снова появились на улице – оцепили заваленный вход. Шаркая ногами по земле, со стороны реки подошла колонна военнопленных – человек пятьдесят. На ползущей позади колонны телеге привезли инструмент – лопаты и ломы. Выбежавший откуда-то из-за солдатских спин переводчик, надсаживая голос, передал пленным приказ – расчистить проход вглубь холма. Со стороны домов приволокли бревна и доски, чтобы укрепить своды от обрушения.
И заскрежетали лопаты по песку…
Капитан задремал.
Забывшись тягостным сном, он почти перестал воспринимать окружающую действительность. Не вслушивался более ни в какие звуки, ставшие уже привычными, и не обращал внимания на ветерок, внезапно промчавшийся по узким переходам – он спал.
И лишь какой-то новый, непонятный звук, еле-еле коснувшийся его ушей, заставил приоткрыть глаза и прислушаться. Впрочем, это можно было делать и с закрытыми глазами – смотреть всё равно было не на что.
Звук…
Это было не падение камней – к этим звукам Ракутин уже привык, камни тут осыпались частенько. Скрежет…
Продолжительный и труднообъяснимый, словно железом провели по камню.
Расчищают проход?
Странно… он вроде бы дальше по коридору должен быть? Или это ошибка в определении расстояния?
Ну… шагов четыреста до него точно было. И пусть тут все, не как наверху, пусть даже звук – и тот распространяется как-то иначе, всё равно – слишком уж хорошо различим этот скрежет.
Повертев головой, Алексей попытался установить направление звука. Вроде бы… откуда-то отсюда…
Звук повторился!
Но на этот раз – это уже был никакой не скрежет! Эхо донесло звук шагов!
Так…
Раскопали фашисты вход. Быстро-то как!
Ну что ж… идите сюда, ребятки, а то вас тут уже заждались!
Ракутин поерзал на месте, поудобнее устраиваясь за выступом стены. Шаги слышались совершенно отчетливо, никаких ошибок тут не было, кто-то шел.
Один.
Совсем на голову больной?
Или слишком самоуверенный?
Сейчас и посмотрим…
Свет… Свет!
Еле заметный отблеск мелькнул на противоположной стене. Чуть красноватый… с факелом, что ли тут кто-то бродит? Совсем странно, фонарь для этой цели немцы отыскать не сумели?
Скрип – над головой!
Понятно, отчего такой отсвет странный – человек ходит по коридору второго яруса! Вот и распространение луча ограничивается полом этого коридора, попадая только на верхнюю часть стены нижнего помещения.
Снова проскрипело, посыпались мелкие камешки, и что-то тяжело бухнуло об пол.
Лестница?
Так вот он – выход! То-то его внизу и не нашлось…
Прижавшись к стене, капитан отслеживал автоматным стволом все передвижения незнакомца. Тот завозился наверху, посыпались мелкие камешки, и еле слышно скрипнуло дерево ступенек. Все ясно: к нам собрался. В самом начале лестницы сверкнул огонек и начал неторопливо опускаться.
«Не почудилось, он действительно с керосиновой лампой тут ходит. Значит, это не немец: те уж точно не стали бы таскать с собой столь архаичный источник света».
Тем временем незнакомец ступил на пол нижнего яруса и приподнял лампу вверх. В дрожащем свете лампы стало видно его лицо и какую-то странную мешковатую одежду. Все сомнения отпали сразу – спустившийся человек носил бороду. И не какую-то элегантную интеллигентскую бороденку, а вполне себе окладистую и серьезную. Это совершенно точно был не солдат, да и вообще не военнослужащий. А раз так…
Не успел спустившийся бородач осмотреться по сторонам, как над ухом у него сухо щелкнул взводимый курок.
– Что-то потеряли здесь, уважаемый? – тихо шепнул Алексей на ухо своему гостю.
Против ожидания, тот нимало не смутился и, казалось, был совершенно не обескуражен таким странным явлением.
– Я – нет. А вот вы, не знаю, как вас звать-величать – могли бы быть и повежливее. И не тыкать в ухо мирному человеку всяческими железяками. Которые, между прочим, имеют свойство самопроизвольно постреливать.
– Не беспокойтесь, уважаемый, у меня самопроизвольно ничего не стреляет – только по желанию хозяина. И все-таки, что вы тут делаете?
