– Вообще-то, живу! А вот что вы делаете в моем доме?
Капитан был немало озадачен спокойствием своего собеседника. Совершенно ясно было, что тот его ничуть не боится и наличие пистолета у виска его абсолютно не смущает. Поразмыслив, Алексей аккуратно спустил курок и убрал оружие в кобуру.
– Капитан Ракутин.
– Каких войск капитан, позвольте поинтересоваться?
– Пограничник я.
– Что-то я не видел здесь линии государственной границы, – хмыкнул собеседник. – Какая же нелегкая вас сюда занесла, господин капитан?
«Старорежимное обращение – господин? Пахнет от него чем-то очень специфическим. Что это может быть за запах такой? Мешковатая одежда… Борода… Да это же ладан! Неужто поп?» – пронеслись в голове быстрые мысли.
– А вы, как я понимаю, из попов будете? – поинтересовался капитан.
– Не благословил господь, – совершенно серьезно ответил собеседник. – Аз есмь смиренный монах.
– И что же вы тут делаете? – удивился Ракутин. – На монастырь это очень мало похоже, – и он кивнул в сторону уходящих в темноту тоннелей.
– Разные, знаете ли, бывают монастыри, – невозмутимо ответил монах. – Однако же, господин капитан, я не думаю, что вам стоит терять время, рассуждая о вещах, кои вам не понятны и неизвестны. Германцы, знаете ли, тоже попусту время не теряют. И уже очень скоро разберут завал на входе в подземелье. Вы предпочитаете дожидаться их здесь?
– А у вас есть предложения, как избежать этой встречи?
Бородач хмыкнул и постучал рукой по лестнице.
– Такой вариант вас устраивает?
– Вполне, – совершенно серьезно ответил Алексей. – Так это вы за мной сюда пришли?
– Не именно за вами, не стану лукавить. Я предположил, что они не просто так лезут в галереи, и спустился сюда, дабы в этом убедиться. Меня, знаете ли, совершенно не радует тот факт, что немцы станут бегать здесь взад-вперед. Если они здесь никого не найдут сразу, то у кого-то может достать воображения посветить фонарем вверх.
– Но вы же не думаете, что я дамся им живым? Чего тогда беспокоились-то? И искать уже никто ничего не станет…
Монах вздохнул.
– Короче, господин капитан, вы их тут собираетесь дожидаться или все-таки со мной пойдете?
– С вами, разумеется! Мне жизнь как-то не надоела еще.
– Ну, давно бы так, – снова хмыкнул бородач. – Вы на входе никаких следов не оставили?
– В смысле? – озадачился Ракутин.
– Вещей каких-нибудь… одежды – словом, всего, что может натолкнуть их на мысль, что они не зазря раскапывали завал. И соответственно, укрепить их в мысли, что здесь кто-то есть. И вот тогда, если они никого сразу не отыщут, то вопрос обнаружения верхних тоннелей – всего лишь, дело времени…
– Да, вроде бы нет…
«А ранец фашистский?» – всплыла в голове ехидная мысль.
– Стоп! Есть одна штучка – ранец трофейный я около завала бросил.
– И все?
– Всё.
– Точно ли? – усомнился бородач.
– Да, пойдемте – покажу!
– Не обессудьте, господин капитан, но тут я один много быстрее обернусь – места знакомые. А вы здесь побудьте, или наверх заберитесь. Хотя… лучше уж тут сидите, так оно вернее будет… – последние слова монах прокричал уже из глубины коридора.
Алексей присел на пол около лестницы и положил автомат на колени. Интересные тут монахи! По подземелью ходит быстро, сразу видно, что опыт у него в этом деле немалый. Да и по манере разговаривать… тут тоже кое-что просматривается. Как это он фашистов обозвал – «германцы»? Не просто немцами назвал или фашистами! Что-то в этом есть…
Прошло около получаса, и вдали зазвучали шаги, мелькнул на потолке отблеск от керосиновой лампы.
И хотя капитан не ожидал пока появления противника, однако, автомат взял наизготовку.
– Заждались? – монах вывернулся из-за поворота. – А германцы времени не теряют – уже слышно их работу, разбирают завал-таки…
– Ранец-то нашли?
– Этот? – в свете лампы показался трофей.
– Он самый.
– Ничего больше нигде не бросали?
– Да и нечего было…
– Ни у ладушки… лезьте наверх, господин капитан.
Просить дважды не пришлось, Алексей, забросив за спину ППД, вскарабкался по лестнице. Через минуту там же оказался и его собеседник.
– Давайте-ка мы лесенку назад затащим, одному-то мне трудновато это сделать будет.
Обитатель подземелий поставил лампу на пол и наклонился над лестницей. Пока Ракутин втаскивал её наверх, он успел мельком окинуть взглядом второй этаж. Да и не этаж это был, а, скорее, выемка в стене. Очень узкая, но достаточно глубокая – куда-то в темноту уходил темный провал.
– Берите её, господин капитан, надо поглубже утащить, на прежнем месте опасно оставлять. Мало ли…
Лестницу уволокли вглубь прохода, и монах, засучив рукава рясы, стал споро выкладывать стенку из камней на том месте, куда она только что опиралась.
– Положите свое оружие, господин капитан, да камни мне лучше подавайте – так-то оно быстрее будет. Не шибко снизу чего можно разглядеть, однако ж, господь небрежения не прощает. Полагаю я, от греха подальше, тут подобие завала изобразить, дабы и вовсе никаких греховных мыслей в голове не возникало у супостатов…
