Пилотируемый тепловой аэростат — безусловно, самый красивый и самый большой артефакт, созданный эльфами. Наш воздушный шар ярко-оранжевого цвета, реял над землей, стремясь сорваться в небо.
Когда стоишь рядом, шар кажется громадным. Но, по сравнению с другими воздушными шарами, он небольшой, потому что не рассчитан на перевозки тяжелых грузов. Его оболочка состоит из двадцати четырех вертикальных долей сшитых из особо прочной ткани, в то время как у грузовых аэростатов этих долей обычно больше. Собственно, и посадочная корзина, из плотно прилегающих, гибких, деревянных прутьев оплетенных вокруг металлического каркаса, имеет скромные размеры. Но вдвоем в ней вполне просторно. Корзина соединена с шаром тросами. В середине корзины, под открытым горлом шара, на специальной консоли установлена газовая горелка. Эта горелка недавнее изобретение моего отца, раньше ее заменяла жаровня с каменным углем. Когда я летаю с Александрэлем, горелки в корзине нет, Александрэль сам подогревает воздух в шаре, используя стихию Огня.
Мы были не единственными, кто в этот день собирался отправиться в полет. Я увидела еще два шара, распакованных, расправленных, лежащих на земле, а в еще один шар, маг Воздуха закачивал воздух.
Закинув мой рюкзак в корзину аэростата, Александрэль крепко прижал меня к груди, и обеспокоенно шепнул мне в ухо:
— Будь осторожна.
Я обещающе кивнула, сглотнула вставшие в горле слезы, отстранилась и, приподнявшись с помощью левитации, опустилась в корзину.
Александрэль хлопнул Михаса по плечу со словами:
— Отвечаешь за нее головой.
Михас тоже согласно кивнул, вытянул вверх руки, ухватился за край корзины, и легко запрыгнул в нее.
Мы с Михасом встали в корзине рядом, плечом к плечу, ну, если так можно выразиться, при условии, что моя голова находится на уровне груди Михаса. И с волнением наблюдали, как орк, технический служащий аэрополя, и помогающий ему Александрэль, выдергивают из земли колья, к которым прикреплены удерживающие шар канаты. Эти канаты они закрепляли на наружных стенках нашей корзины.
Корзина плавно оторвалась от земли и я, привстав на цыпочки, махнула на прощанье Александрэлю рукой.
Уже знакомое мне чувство радости полета охватило меня, вытеснив тревогу перед неизвестным и грусть расставания. Захотелось раскинуть руки, подставить лицо ветру и почувствовать себя свободной от всего, сливаясь душой с родной Стихией и окружающим Миром.
Михас увеличил пламя горелки, и наш шар устремился ввысь. В этот момент предутренний сумрак развеялся. Первые, горизонтальные лучи, показавшегося края Желтого солнца, осветили все вокруг. И я даже зажмурилась, от переполнившего меня иррационального ощущения гармонии и счастья.
Но, как всегда, это волшебное ощущение восторга в начале полета, быстро покинуло меня, и я сосредоточилась на деле. Используя свой магический Дар, поймала потоки воздуха, чуть сместила их направление и, как бы, сформировала для нас воздушный коридор в нужном направлении. Теперь мне предстоит в течение долгих часов следить за направлением и силой ветра, меняя их необходимым образом, уверенно приближая нас к цели.
Михас тем временем регулировал пламя газовой горелки так, чтобы мы летели на безопасном расстоянии от вершин самых высоких, исполинских деревьев, но и подниматься слишком высоко не хотелось, там холодно.
Наладив уверенный полет, мы оба уселись в удобные кресла и насколько возможно расслабились. Нам предстояло без сна и отдыха находится в небе целые сутки. Смотреть по сторонам особо не на что. Под ногами однообразная картина — густая зелень деревьев, изредка прорезанная лентами рек и зеркалами озер. Только небо поражает своей бесконечной глубиной и постоянной сменой красок, в зависимости от точек расположения на небосводе двух солнц.
Чтобы успеть долететь до места за сутки, своим ориентиром я выбрала Дозор, находящийся напротив самого близкого берега орочьего материка. Так путь будет прямее и короче. Для ориентировки мне не нужно приглядываться к пролетаемой местности, даже не понадобится придерживаться дороги Древних, ведущей к Океанскому проливу и находящемуся там Эльгномору. Хорошо все-таки, что я родилась эльфийкой, а не гномкой, и мне вместе с магией досталось врожденное эльфийское чувство безошибочного определения сторон света, включающее в себя и топографическое направление, и пеленг нужного объекта на местности. Я никогда не была в Дозоре и уж тем более в Столице орков, но мне оказалось достаточно увидеть их на подробной Карте Мира и теперь я без труда знаю, куда направлять свой аэростат.
Когда и Желтое, и Красное солнца поднялись высоко, я надела солнцезащитные очки, а вот Михасу, с его глубоко посаженными глазами и густыми бровями, они не нужны. К установившейся жаре он тоже отнесся равнодушно, а мне пришлось потерпеть. С наступлением ночи стало прохладно. Я, достав из рюкзака куртку, надела ее, а выносливый Михас одеваться не стал, сказал, что ему и так нормально.
