Ровно через полчаса офицеры штаба бригады во главе с полковником Хирота вышли из ущелья и под конвоем наших бойцов направились в долину, где находился основательно потрепанный, но не сдавшийся полк Мелехина. За офицерами следовали колонны пеших и конных солдат.
Около наскоро сооруженного стола, покрытого красным полотном, с трех сторон выстроились воины двух полков. А у стола стояли командиры Мелехин и Миронов со своими заместителями по политчасти и комдив Громов.
Колонна японских офицеров остановилась перед столом. Офицеры, казалось, никого не замечали. Одни смотрели кверху, другие – вниз, как бы показывая этим, что победить их можно, но покорить нельзя.
Полковник Хирота, приземистый, с оплывшим животом, в белых перчатках, поклонился победителям и отстегнул саблю. Поцеловав, он положил ее на стол. Потом сдал маузер и вернулся в строй. Так проделал каждый офицер. Солдаты складывали винтовки, пулеметы, минометы прямо на землю.
– После сдачи оружия Хирота обратился через своего переводчика к комдиву, что желает что-то сказать.
Громов разрешил.
Хирота вышел к столу и, заложив за спину руки, заговорил, обращаясь к переводчику:
– Я хотел бы выразить признательность, господин полковник, вашим офицерам и солдатам, которые храбро дрались с доблестными воинами Ямато. Я никак не ожидал, что не смогу уничтожить русский полк, имея численное превосходство. Теперь могу сказать, что советская армия тоже сильная.
«После японской», – усмехнулся в душе Арышев.
– А вот американцев в Пирл-Харборе мы разбили наголову. Сколько было наших солдат, столько и убитых врагов…
Потом к пленным обратился Громов.
– Может, японские солдаты и офицеры думают, что в плену их ожидает суровая кара? Нет, этого не будет. Вы ни в чем не виноваты. В этой войне мы ставили цель не уничтожить Квантунскую армию, а заставить ее сложить оружие, чтобы покончить с агрессией на Востоке. Вы еще вернетесь на свою родину, а вот они, – показал комдив на поле боя, где лежали трупы, – уже никогда не вернутся. И в этом не наша вина…
Когда закончилась церемония капитуляции, солдаты и офицеры обоих полков поспешили к походным кухням. В этот день они еще не завтракали.
…После обеда Дорохов собрал батальон на политинформацию.
– События, которые сейчас происходят в Маньчжурии, потрясают весь мир. Но особенно они потрясли Японию и, в частности, Квантунскую армию, которая стоит на грани разгрома. За шесть дней войска нашего Забайкальского фронта, преодолев Большой Хинган, вышли на Центральную Маньчжурскую равнину. Справа от нас действует 39-тая армия генерала Людникова. Обойдя Халун-Аршанский укрепрайон, она овладела, городами Солунь и Ванемяо. По соседству с ней наступает шестая гвардейская танковая армия генерала Кравченко. Танкисты прошли в невероятно трудных условиях, заняли город Таонань и движутся в направлении Чанчуня, Мукдена. Советско-монгольская конно-механизированная группа под командованием генерала Плиева преодолела безводную пустыню Гоби и разгромила несколько кавалерийских дивизий князя Дэвана, заняла город Доланнор. Успешно наступают войска Первого и Второго Дальневосточных фронтов. Как видите, обстановка сложилась не в пользу Японии. Учитывая все это, император Хирохито выступил с заявлением, что принимает условия Потсдамской декларации о капитуляции.
Батальон громыхнул взрывом рукоплесканий и криками «ура», «конец войне».
– Но, товарищи, – продолжал Дорохов, – приказа о прекращении военных действий в Маньчжурии император не отдает. Этим маневром он рассчитывает на то, что наши войска приостановят наступление, а японцы перейдут в контрнаступление. Советское правительство сегодня выступило с заявлением о том, что не прекратит военных действий до тех пор, пока не будет отдан приказ Квантунской армии о капитуляции. Поэтому мы вынуждены продолжать войну.
В японских школах внушали детям, что богиня солнца Аматерасу Оомиками однажды спустилась с неба на землю, произвела на свет и водворила на престол первого императора Японии Дзимму. Богиня вручила ему священные сокровища: зеркало, меч и драгоценный камень.
Произошло это будто бы 11 февраля 660 года до нашей эры. Означенная дата считалась днем основания японского государства и была объявлена национальным праздником Кигенсецу.
Детей учили не историческим фактам, а легендам, что Япония – божественная страна, что управляется она никогда не прекращающейся династией потомков Дзимму вплоть до последнего императора Хирохито.
Так оформилась одна из древнейших религий Японии – культ Синто – бога солнца.
Дзимму провозгласил девиз: «Восемь углов под одной крышей». Этот милитаристский лозунг служил руководством для всех императоров. Солдату внушалось, что умереть за божественного императора – наивысшее счастье, что душе погибшего уготовлено место в раю. Японцы фанатически верили в эту легенду и шли в специальные отряды «божественного ветра» – камикадзе, то есть становились смертниками, готовыми в любую минуту умереть за императора. Воина прославляли. Говорили: «Нет цвета краше сакуры, нет гражданина почетнее самурая».
