До войны Незамай работал в колхозе заведующим конным двором. Когда началась война с белофиннами, был призван в армию, участвовал в боях. Во время штурма Выборга был убит командир стрелкового взвода. Отделенный командир Семен Незамай поднял взвод и повел в атаку. За успешную операцию многих представили к награде. Незамаю было присвоено звание младшего лейтенанта запаса.
После финской войны он вернулся в колхоз и стал бригадиром полеводческой бригады. Трудно сказать, как бы сложилась его судьба в мирной жизни, но тут грянула Отечественная. Незамая снова призвали. На этот раз направили на курсы переподготовки комсостава запаса. Больших способностей к военному искусству он не показал, но, учитывая боевые заслуги и старание, его рекомендовали использовать командиром взвода, а при надобности и роты. Более года он командовал взводом. Затем ему присвоили звание лейтенанта и направили с повышением в формирующийся полк Миронова.
На новой должности дела хотя и со скрипом, но все-таки шли. С Воронковым и Быковым он как-то ладил, считался с их возрастом и опытом. Но с Арышевым все пошло наперекосяк. И самым обидным для Незамая было то, что командование защищает не ротного, а взводного командира, предлагает ему изменить «стиль работы». А как это сделать? Поддерживать инициативу, радоваться успехам других было не в характере Незамая. Душа его принимает только то, что льстит ей. Поэтому исправлять свои недостатки он не думал, а искал способ избавиться от того, кто выступал против этих недостатков. Узнав о том, что Арышев подавал рапорт об обжаловании его приказания, Незамай взбеленился. Вот что привело Сидорова на занятия в поле! Вот кто нагадил ему! Теперь он жаждал чем-нибудь скомпрометировать Арышева и избавиться от него. Но чем? Как?
Вечером он отправился к Померанцеву. Иван – парень ушлый, что-нибудь придумает.
Выслушав его, Померанцев рассмеялся.
– Наконец-то, Семен Иваныч! Я же давно предлагал помощь, а ты все отказывался.
– Не думал, что он такой упорный! Хоть кол ему на голове теши, а он свое. И кто его воспитал так!
– Попробуем перевоспитать. Есть у меня один вариант – дипломатическим путем урегулировать ваш конфликт.
– Давай, Ванюша, а то мне несдобровать.
– С Примочкиным говорил?
– Говорил. Рад без ума. Предложил ему написать докладную с просьбой отпустить на недельку домой, так как, мол, при смерти мать. Потом докладная попадет ко мне. Подержу денька два и объявлю, что командир полка удовлетворил просьбу. Тогда и отпущу.
– Правильно, Семен Иваныч!
– И все же страшновато. Как бы не пронюхал Арышев.
– Не бойся, не свят дух же он.
Глава двенадцатая
В офицерской столовой появилась новая официантка. В черном крепдешиновом платье, облегавшем стройную фигуру, с подкрашенными губами, девушка пленила многих офицеров. Это была Евгения Пенязева – Шурочка, невеста адъютанта. Померанцев цвел от гордости.
– Как, нравится? – спрашивал он товарищей. – Моя жена. Особенно не терпелось ему похвастаться своим счастьем перед Арышевым. Во время обеда он сел с ним за один стол. Когда официантка подошла, Иван что-то шепнул ей. Та понимающе кивнула и удалилась.
– Ты что, знаком с ней? – спросил Анатолий.
– Больше, чем знаком, – улыбнулся Иван, довольный тем, что Арышев обратил на это внимание.
– Когда же ты успел?
– Службу надо знать. Ха-ха-ха.
Арышеву не нравился этот хвастливый смех. Было обидно за девушку. Почему она так быстро доверилась мало известному ей человеку?
– Ты это серьезно или ради шутки?
– Кажется, серьезно.
– Может, только кажется?
– Знаешь, земляк, до сих пор мне просто не везло. Я не встречал такую, которая бы тронула до глубины. А в этой нашел все: душу, ум, красоту.
– Ну, если так, живи и больше не рыпайся.
– Посмотрим. В противном случае я ничего не теряю… В общем, решено и подписано. Приходи сегодня. Маленький свадебный вечерою собираю. Лишних никого не будет.
У Арышева не лежало сердце к Померанцеву. Он решил отказаться.
– Извини, но я не могу сегодня. К столу, подошла официантка.
– Шурочка, твоя помощь нужна, – сказал ей Иван. – Приглашаю друга к нам на вечер, а он отказывается.
– Это правда? – взгляд ее черных, чуть прищуренных глаз смутил Анатолия.
– Вы знаете, у меня сегодня собрание.
– Ничего не знаем, вы должны быть у нас и никаких разговоров.
– Ну, хорошо, постараюсь быть.
Вечером Арышев пошел к Померанцеву. В передней его встретила Шурочка, провела в большую комнату, где накрывался стол. Там уже сидели гости. Капитан Пильник со своей располневшей супругой и начальник штаба полка Смирнов с такой же, как и сам, худощавой женой.
Арышев неловко почувствовал себя в присутствии начальства. Но Смирнов оказался компанейским человеком. Узнав, что Арышев – земляк Померанцева, он почему-то сожалел, что не слышал об этом раньше.
Вскоре пришли Померанцев с Незамаем. Они принесли какие-то продукты. Незамай по-дружески пожал руку каждому из гостей.
– Ас тобой, голубчик, мы уже виделись, – панибратски сказал он Арышеву.
