Теперь нужно было нанести огневые средства на карту, отдать приказ. И тут ему пришлось попотеть, напрягая ум и нервы. Покончив с картой, он продумал текст приказа. Получалось вроде ладно. Однако когда начал отдавать приказ в присутствии поверяющего, то часто сбивался и запинался, едва концы с концами свел.
Началась «артподготовка». К проволочному заграждению покатилась волна наступающих. Бронебойщики быстро меняли позиции и открывали «огонь».
С высоты щелкали холостые выстрелы, строчили пулеметы, то тут, то там падали «гранаты» (взрывпакеты). Но «раненых» почти не было. Только те, кого засекали поверяющие в момент вероятной гибели от вражеского огня, оставались на поле боя. Остальные бежали вперед.
С криком «ура» стрелки ринулись в проходы проволочного заграждения и заняли траншею. Пока подтягивались другие подразделения, стрелки бездействовали. Рукопашный «бой» затягивался.
Быков понял: нужно немедленно занимать следующую траншею. Недолго думая, он вскочил и с криком «За мной, вперед!» увлек стрелков.
Вторая траншея была быстро занята. А когда сосредоточились все силы, комбат возглавил атаку вершины.
Штурм опорного пункта, видимо, поверяющим понравился, потому что последовала команда «отбой». Офицеры остались на совещание, а солдаты направились в лощину, куда прибыла походная кухня.
Через несколько минут каждый сидел на земле и хлебал горячий суп. Повеселело на душе у солдат. Усталость будто осушило ветром, как и пот иа лице. Слышался бойкий говорок Шумилова:
– Эх, братцы, и аппетит! Хлеб как вата, рот как хата, съешь килограмм, и все маловато.
Сидевший рядом с ним Степной обижался, что ему налили жидкий суп.
– Это тебе Капка нарочно подсуропила. Смотри, у меня какой густой, – подзуживал Шумилов.
– Простаки она меня не заметила, – объяснял солдат.
– Неудобно как-то. Своему земляку и такую баланду. Да я бы на твоем месте такой супец достал, что ложка бы стояла!
– И достану. Думашь, слабо? – храбрился Степной. – Сейчас туто-ка полный котелок будет!
Выплеснув остатки супа, он помчался к походной кухне, желая доказать дружбу с поварихой Капкой.
Старков покончил с завтраком, пристегнул к цепочке на брючном ремне дюралюминиевую ложку с выгравированными датами своей жизни и службы, вынул расписной кисет. Завертывая папиросу, лежа на боку, рассуждал:
– А накормили нас здесь неспроста. Видать, еще что-то потребуют.
– Другую сопку атаковать, – усмехнулся Шумилов. – Пехота, говорят, сто километров пройдет, и еще охота.
– Да-а, ей, матушке, достается… – продолжал Старков.
– Зато у нее беззаботная служба, – заметил Веселов. – Кавалеристу надо лошадь холить, танкисту – танк, артиллеристу – пушку. А пехтуре – вычистил винтовку и лежи, анекдоты трави.
Старков не соглашался.
– Нет, братцы, в пехоте не завидно: идешь, идешь, а конца не видно.
Разговор прервал приход офицеров. Сержанты начали расспрашивать, что сказали поверяющие о штурме высоты.
– Хорошую оценку дали, – сообщил Арышев.
– Ага. Значит, не зря пот проливали, – подытожил Старков.
– А сейчас перед нами – новая задача, – сказал Быков. – Совершить двадцатикилометровый марш и занять оборону.
Веселов запел:
– Нам не страшен серый волк – мы видали целый полк…
В это время прибежал Шумилов. Он принес завтрак для офицеров. Изнемогая от смеха, сообщил:
– Товарищи, последние известия! Наш Степной потерпел неслыханное поражение: котелок его попал в плен к дежурному по пищеблоку, а сам еле живой возвращается на свою базу.
Все увидели, как солдат шагал, нахохлившись и втянув шею в плечи. Подойдя к Арышеву, он сбивчиво доложил, что дежурный отнял у него котелок и без командира не отдает.
– И Капка не помогла! – гоготали товарищи.
– Правильно сделал дежурный, – сказал Арышев. – Зачем же просить, если получали?
– А чо мне одну воду налили?
– Тогда надо было заменить. Говорят, это у вас не первый случай – выпрашивать добавки.
– Распустил себя, – вмешался Старков. – Думает, в тылу сейчас лучше питаются. А работают как? Круглые сутки от станков не отходят.
– Некрасиво получается, – корил Арышев. – Ой, как некрасиво! «Нарядов пять отвалит, – думал Степной. – И зачем только я просил? Это Кешка, гад, подстроил: «Жидкий суп». Но лейтенант ограничился предупреждением.
Глава шестнадцатая
Евгения вернулась с работы рано. Померанцева еще не было. Переодевшись, начала просматривать свежие газеты. «Правда» широко публиковала материалы об успешном наступлении советских войск на правом берегу Днепра. События развертывались с ошеломляющей быстротой. Несколько дней назад было освобождено Запорожье, а теперь Мелитополь, Днепропетровск. Казалось, никакая сила не сможет остановить гигантского наступления советских войск.
